Дым вперемешку с ароматом лесной дичи разносился над двором. Костер потрескивал деревяшками, вливаясь в оркестр вечерних звуков: шуршание легкого теплого ветра, стрекотание насекомых, голоса синусов, доносящиеся с «торговой площади». Вега зажгла западный горизонт лазурными огнями, в то время как на востоке небо оделось в темный бархат. И на этом бархатном полотне, словно алмазы, начали вспыхивать вечерние звезды.
Мария прикрыла глаза и вдохнула вечернюю свежесть с примесью запаха жареного мяса. Белор уже снял дичь с огня и подбросил в костер деревяшек, чтобы осветить двор. Не поднимая веки, девушка слушала, как хозяин шатра копошится где-то поблизости.
– Так, значит, вот она какая, воровка-оборотень с севера, – нарушил молчание Белор, и гостья открыла глаза, взглянув на отца семейства.
– Да, такая вот она, – улыбнулась Мария.
– Честно говоря, не думал, что ты настолько молодая, – признался кочевник. – Сколько тебе?
– Пятнадцать.
– Удивляюсь, как это тебе не скучно тут жить в одиночку. Молодых же к своим тянет, общаться хочется. А тут что – одни только дикие звери да онца. Онца и без того синусу не товарищ, а местные-то поди и вовсе тебя на дух не переносят.
– Ну-у, эльгоровских онца я пока не успела замучить, – хихикнула Мария. – А что, немолодых к своим не тянет?
– А это уж от характера зависит, – уверенно ответил Белор. – Но, в любом случае, с возрастом становишься спокойнее. Вам-то подавай веселья, а без своих какое уж веселье?
– С онца тоже можно повеселиться, – загадочно заулыбалась Мария.
Белор тоже расплылся в улыбке.
– Знаю я твои воровские выходки. Да только все равно это все не то. Ерунда по большому счету. И вообще – опасный хлеб, как ни крути. Вдруг поймают, а заступиться за тебя некому? Семьи-то нет. И вот тут-то я спрашиваю – куда ж без родни? Без дружбы, без любви? А? В молодости это особенно важно, пока судьба не успела юный дух укрепить.
– У меня есть сестра, – заявила Мария. – Мы с ней уже много лет вдвоем живем, без семьи, так что дух наш крепок.
Белор вскинул брови:
– Неужели вам с сестрой никогда не хотелось присоединиться к какому-нибудь каравану?
Мария отвернулась от собеседника и принялась расхаживать по двору, пиная мелкие деревяшки, разбросанные вокруг костра.
– Ну, Вий-За бы этого очень хотела. И я иногда я задумываюсь над этим, – призналась отшельница, не отрываясь от своего нового занятия. – Но…
Тут Мария поняла, что не хочет рассказывать Белору про то, как она потеряла семью и как теперь боится Звездную пустыню. А если становишься частью каравана – переправа через пустыню неизбежна.
– Не сложилось у нас, в общем, – оборвала свой рассказ девушка, вновь взглянув на кочевника. – А теперь моя сестра слишком стара для длительных путешествий.
– Вот как, – Белор задумчиво смотрел на Марию. – Сестра сейчас не с тобой по этой же причине? Я был бы рад познакомиться с еще одним оседлым синусом.
Девушка расплылась в загадочной улыбке
– Моя сестра – собака. Как и я отчасти.
В тот же миг вместо девушки перед Белором возник черный зверь. Хозяина шатра она не стеснялась так, как Ирга. Пожилой кочевник внушал ей доверие.
– Вот это номер! – расхохотался Белор.
– Ирг говорил, ты с животными общаться умеешь, – сказала Мария на собачьем языке.
– А то! – с довольным видом ответил кочевник. – Боги не обделили. А что сестра немощна – очень жаль. Очень. Раненые и ослабленные – бремя в пути. Особенно когда через Звездную пустыню идешь. И все же, когда случается с кем-то беда – мы его не бросаем, тащим с собой. Ведь мы – синусы, как ни крути!
Повисла недолгая пауза.
– Я ни на что не намекаю, но ты очень понравилась моему сыну.
Мария немного смутилась, обсуждать с посторонними любовные дела она не привыкла. Тем более – с родителями парней. Хорошо, что под собачьей шерстью румянец не видно.
– С чего ты это взял?
– О, ты думаешь, я плохо знаю своего сына? А что ты сама о нем думаешь?
– Я? – Марии стало неуютно обсуждать это в облике зверя: странно как-то. Так что она вернулась в родное обличие, прежде чем ответить. – Ну-у, он хороший.
– Это уже что-то, – снова рассмеялся Белор. – Ты к нам почаще заглядывай в гости, договорились?
– Угу!
Видимо, отец семейства решил больше не смущать свою гостью, поэтому поспешил перевести тему.
– Правду ли говорят, что ты еще и в таракана обращаться умеешь?
– Это кто такое говорит? – опешила Мария. Облик таракана она старалась держать в тайне, и услышанное ее не обрадовало.
– Да вот приходил к нам в гости один синус, хвастался, как воровка ему батареи добыла из крепости онца. И сказал, что только мелкая букашка могла пробраться в охраняемое хранилище и узнать, что там такая ценность лежит.
– Ах этот Нитро! – возмутилась Мария. – Чешет языком направо и налево. Правду он тебе сказал. Вот только онца про таракана не знают, уж очень я незаметно в него обращаюсь. Не хотелось бы, чтобы эта маленькая тайна раскрылась для них.
– Синусы с онца не откровенничают. Нитро хоть и болтун, но он только со своими так.
