— Почи-ти, — послышался в ответ улыбчивый дружелюбный голос с острым акцентом, но, не смотря на это, довольно грамотной речью, что россиянка подметила спустя всего пару произнесённых им фраз. — Я являться Тиннакорном — близкий друг Пхат. Все звать меня просто Корн. Но если ты пожелать, то вполне мочь звать меня милашка Корн-и, я быть рад. Ты помнить, как утром всадить в одного парня сгусток яд? Он есть мой брат-близнец. Я стоять снаружи и видеть, как ты его «подстрелить».
— К чему ты это говоришь? — Непонимающе спросила темничка ослабшим голосом, пытаясь в полной мере разглядеть разговаривающего с ней парня. С очередным морганием она, наконец, смогла различить миловидность его внешности по трудноразличимому в «тумане» «кошачьему» разрезу глаз, пухлым щекам и мягкости черт его лица, хотя видела в нём девушка только того несчастного мальчика, про которого маг рассказал, но не самого него.
— К тому, что ты мочь мне доверять, я обязан быть заверить тебя, что правда находиться там, что правда знать твой Пи’. Я не чужой тебе, я хороший приятель Хат и часто бывать с ним рядом.
Пока Тиннакорн говорил, петербурженка напрягла взгляд и всё-таки смогла увидеть мага полностью, отчего мгновенно пришла в изумление. Его глаза напоминали травяное поле поздней осени с мелкими чёрными крапинками — увядающими цветами, клонящимися к земле, взгляд был таким нежным и мягким, словно представлял собой самый лучший взбитый крем из всех существующих. И таким добрым, будто он являлся очеловеченным котиком с ушками-волосами, а широкая улыбка походила больше на улыбку довольного ребёнка, а не взрослого существа.
«Стоп-стоп, Ника! Какого чёрта ты так внезапно начала идеализировать этого тайца с первых минут знакомства?! Это явно не просто так. Что он за существо такое, что смог так легко расположить меня к себе, а я даже воздействия не ощутила? Посланник Тхирасака? Если его действительно подослал он, возникает вопрос: зачем ему в целом привязывать меня к этому парню?! Но если посудить, то кто ещё, если не сам директор? Вот только для чего? Тоже как последний идиот верит в слухи о том, что у меня есть какая-то секретная формула или зелье, что сделали меня такой успешной и сильной?!» — Волнующие душу мысли роились в голове, сменяли одна другую с такой скоростью, что даже сама их обладательница не поспевала переваривать всё обдуманное, но продолжить монолог уже было необходимо.
— Хорошо, я… верю тебе. А сам он где? — Недоверчиво, как при допросе подозреваемого преступника, осторожно поинтересовалась Галицкая, нервно сжав в руках пухлое одеяло, которым была накрыта почти по шею.
— Я заставить его идти есть. Он сильно нервничать и сидеть здесь целый три час до меня, — поведав это, Корн с весёлой усмешкой добавил успокаивающим голосом: — Скоро вернуться твой Пи’ к тебе, не переживать.
— Да я и не переживаю, не велика потеряла, — Доминика попыталась закатить глаза, но быстро отреклась от этой затеи, как только ощутила острую боль в висках и решила вместо этого осторожно оглядеть многочисленные приборы вокруг себя. — Долго я вообще в отключке была?
— Ты мо-гы-ла бы пояснить, что сказать?
— Без сознания долго я находилась? — Тяжело вздохнув, перефразировала девушка, вновь напоминая себе, с кем разговаривала.
— Примерно четыре и половина час.
— А что со мной в итоге произошло? Медички что-то сказали?
— Да, сказа… ли. Это быть обычная а-кик-лим-сати-са-сация. В коридор школа, как и улица, быть жарко, душно, а ты, как я помнить, прилететь из холодная сейчас Россия. Вместе с то, твой организм получить сильный стресс от резкая смена природных условий и потому дать эта реакция. Ничего серьёзный!
— Но вчера всё было хорошо. Да и утром тоже… — задумчиво пробормотала Ника, полноценно приходя в себя. Она аккуратно поправилась на кровати, присев так, чтобы опереться спиной на изголовье койки.
— Ночь прохладная, да и все квартиры у наш общежитие оснащены кондиционеры, ты не успеть заметить это за вчера и сегодня время?
— Я про это просто не подумала, — россиянка потупила взгляд, перебирая пальцами приятную на ощупь чёрную наволочку. — Прости за такие глупые рассуждения, слишком сложно сейчас нормально соображать, а прояснить ситуацию хочется как можно скорее.
— Ничего, я всё понимать. Ты мочь спрашивать меня всё, что иметь в голова.
— Слушай, прости мне и мою бестактность, но почему ты говоришь на русском грамотно, хорошо составляя предложения и подбирая не самые очевидные слова, но при этом говоришь с большим акцентом, запинаясь и путая склонения? Не могла не подметить это.
— Не стоит извиняйся, я уже сказать, что понимать тебя! Отвечать на твой вопрос, я мочь сказать, что являться темник-провидец-международник. Ты должна знать, что эта вторая способность подразумевать встроенный переводчик в моя голова, но он пока плохо развить — не представиться возможность изучить все тонкость, из-за чего слова он переводить, а правила произносить не очень хорошо.
