«Полутемник?.. А по нему и не скажешь! Даже прядей чёрных в волосах нет. Хотя по Ван тоже невозможно сказать, что она полудемон, но она им является. А вот то, что он международник — неплохую доп. способность выбил себе, на самом деле. Мне бы её, чтобы понимать разговоры, прозвища и оскорбления, которые начали идти в мою сторону, да только это врождённая "плюшка", которая мне не досталась», — задумалась Дома, отвлёкшись на некоторое время от разговора с очередным новым знакомым.
— Ои-и-и! Ты меня совсем не слышать, Нонг’! Тебе стать хуже, мне звать медики? — С открыто наигранной тревогой в голосе воскликнул Корн.
— Иди ты раком прыгать сайгаком, мне наоборот лучше становится! Мне способность думать вернулась, я решила немного поразмышлять о насущном, а ты каркаешь. Кстати, как там твой брат, побочных действий много нахватался или организм справляется?
— В порядок он, — как от чего-то не очень хорошего, отмахнулся Тинн. — Всего лишь немного головой тронуться после твоя трёхочковый в сердце. Теперь лежать дома, на уроки не собираться ходить — страдать.
— Это вполне нормальная реакция, если он слаб Магией. Но всё-таки ему надо учиться, потому, наверное, лучше будет дать ему противоядие, да?
— Не стоить, он это заслужить. Всех в своё окружение раздражать своими шутки, так что поделом. Переживать всё равно не о чем — он же тоже полутемник, сам с яд разобраться, а страдать он ещё и по другая проблема, в любой случай на учёба не ходить, справка иметь.
— Хах, характер его я понимаю… В моей школе тоже парень такой был, — ностальгично промолвила темничка, а в голове, вместе с остаточным шумом, возникли образы главного шутника её класса, её лучшего друга, отчего на глаза невольно навернулись слёзы. — С ним вроде и общаются хорошо, кто-то даже за свою жизнь умудрился влюбиться в него, но при этом все открыто порицают его за своеобразный юмор. — Она смахнула слезу и поджала губы, но скоро плакать расхотелось само собой; к горлу подступил ком страха. — Подожди, какая справка? Твой брат серьёзно болен? Я могла навредить ему сильнее?!
— Не волновайся, Нонг’, его болезнь не физический.
Девушка хотела уточнить, какого характера его заболевание и насколько оно страшно, но в этот момент совершенно некстати открылась входная дверь, заставляя её прикусить язык. За возникшей щелью показалась голубоволосая макушка понурившего голову Пхата, а следом и всё остальное тело. Он поднял взгляд, явно без надежды увидеть что-то хорошее, а потому, заметив очнувшуюся, уже более живую и, на вид, набравшуюся сил, младшую, парень вмиг расцвёл и практически озарил одной своей радостью на лице всё королевство.
— Хвала Будде, Доминусу Светомагу и Матери Ангельской Рьяне, с тобой всё хорошо! Ты не представляешь, как я испугался, антараи! — Счастливо воскликнул маг и, оставив принесённые с собой пакеты прямо на входе, подбежал к своей подопечной, увлекая её в крепкие объятия.
— Воу-воу, малыш! Мы знакомы полтора дня, с чего такие бурные эмоции о моём здравии?
Откуда-то справа от магички послышалось тихое посмеивание вперемешку с хриплым кашлем, заставившее и саму её легко усмехнуться, довольно прикрыв глаза, пока глаза напротив недовольно хмурились. Чужие руки упёрлись в металлические ручки койки, что заставило насторожиться, напрячься всем телом, особенно, когда по всей руке, с которой привычно свисал
«Чё-ё-ёрт, а вот это уже нехорошо! Очень, мать его, нехорошо! Оказывается, он действительно не их самых чистых побуждений со мной общается! Боже, как знала, а!»
Галицкая вмиг потеряла любые весёлые эмоции, как и краски на и без того бледном лице. Пальцы рук, обыденно впивающиеся в ладони в попытке успокоить чувства, мелко задрожали. Мало того, что всё тело её пронзил ужас из-за поданного «украшением» сигнала об опасности Хата, так ещё и практически нестерпимую боль пришлось сдерживать, скрепя зубами и подавляя стоны, чтобы не выдать себя, что мышцы почти свело судорогой.
— Дома, чтоб твою маму благословили, что за слова?! Ты живое существо — это раз, я официально твой куратор — это два, ты по сути моя подопечная, за которую я несу ответственность — это три. Моя главная задача, как Пи’ и здравомыслящего мага — это переживать за тебя как с моральной, так и с профессиональной точки зрения, понимаешь?
Проглотив любые ощущения и мысли, Доминика быстро надела любимую маску саркастичности и, натянув реалистичную улыбку, ухмыльнулась:
— Ну, если на серьёзных щах учитывать все существенные факты, то я не то чтобы совсем живая, раз трупным ядом кидаюсь и с умершими, как с давними друзьями общаюсь, причём на постоянной основе. А так, конечно, я тебя о-о-очень понимаю.
