К ее удивлению, щеки Терджиса вспыхнули. Она никогда еще не видела друга в таком смущении! И когда он невольно взглянул на Голду, на этот раз совершенно по-другому, глаза Эрики неожиданно расширились. Может, в каждой шутке есть доля правды?
Эрика вновь посмотрела на Голду, гадая, не стоит ли снова попытаться поговорить с женщиной о Терджисе. Но нет, у нее достаточно своих проблем. Кроме того, отношение Голды к викингу казалось далеко не дружеским. И в конце концов, пусть Терджис сам хотя бы раз в жизни попробует сделать что-нибудь!
– Ты не знаешь, где сейчас Селиг? - спросила Эрика, когда они уже почти закончили завтрак.
– Сколачивает ограду.
Ей следовало бы догадаться. Если Селит не в Уиндхерсте, значит, работает наравне со всеми, устанавливая частокол, как было всю прошлую неделю.
Ей объяснили, что пир, которым Селит собирался отпраздновать завершение постройки дома, откладывается, пока не будет закончена ограда. И при скорости, с которой росли высокие деревянные стены, это событие должно произойти на следующей неделе.
Сама Эрика не так уж ждала праздника, возможно потому, что не считала себя причастной к этому да и не была уверена в собственной роли в жизни семьи Хаардрадов.
Зато все остальные с нетерпением ждали радостного события, и как воины, так и рабы делали все, чтобы скорее закончить работу. Даже Терджис присоединялся к ним, если Эрика была во дворе, там, где он мог ее видеть.
Но она не так часто выходила из дома по той простой причине, что дни стояли жаркие и мужчины обнажались до пояса. Правда, для нее не имел значения вид стольких почти голых мужских тел, но стоило Эрике взглянуть на широкую грудь Селига, как внутри у нее вспыхивала странная тревога. Неудивительно, что она так легко сдалась прошлой ночью - сама того не понимая, она давно была готова к этому.
Было достаточно рано, и мужчины еще не разделись, так что можно было спокойно разыскать мужа и в зависимости от того, как он отнесется к ее появлению, попросить уделить несколько минут, чтобы извиниться за вчерашний взрыв.
Если же он рассердится, увидев жену, Эрика ничего не скажет. И тогда всему наступит конец. И опять один день будет монотонно перетекать в другой, как всю прошлую неделю, когда она думала, что Селиг спит с Лидой, и готова была убить неверного мужа.
Эрика подождала, пока Терджис поднимется из-за стола, так как прекрасно знала, что он обязательно последует за ней. Селига она нашла без особого труда. Тот в самой середине двора помогал сколачивать ворота под наблюдением и руководством плотника, присланного Рейсом. Рядом стояла Лида.
Селит, склонившись над бревнами и орудуя молотом, казалось, не обращал никакого внимания на женщину, хотя Лида едва не висела на нем. Стоя сзади, она наклонилась и начала растирать его плечи. Эрике показалось, что рабыня откровенно ласкает ее мужа.
Окажись она свидетельницей такого еще вчера, она бы просто поскорее вернулась в дом и, несмотря на то, что сердце ее разрывалось бы от обиды, никому бы не призналась в этом. Однако после прошлой ночи она не собиралась оставаться спокойной. Этот человек лгал, чтобы заставить ее добровольно отдаться.
Одной женщины для него недостаточно…, даже дюжины будет мало. Ему нужно было овладеть еще и собственной женой, и неважно, что для этого пришлось пойти на обман…
Больше Эрика не могла сдерживаться. Из груди вырвался вопль такой силы, что вся работа остановилась, а головы повернулись в ее сторону. Но Эрика тут же подняла юбки и помчалась в дом, не для того чтобы скрыться, а горя желанием найти оружие. Она оскопит ублюдка, за которого вышла замуж, превратит в смирного мерина, а потом подвесит его наложницу за волосы к стропилам!
– Эрика!
Она не остановилась, хотя почувствовала, что Селит бросился, следом. И когда окрик раздался вторично, почти за спиной, поняла, что не успеет добежать до комнаты Терджиса, где тот хранил оружие. Эти проклятые длинные юбки! Нужно схватить то, что под рукой, но на первый взгляд в зале не оказалось ничего подходящего. Со всех столов почти все уже убрали, если не считать того, за которым они только что завтракали с Терджисом.
И теперь, забежав по другую сторону, Эрика начала хватать все подряд - деревянные миски с остатками овсянки, куски хлеба и сыра, ложки, солонку, швыряя в голову несчастного Селига, сожалея лишь о том, что не хватает сил оторвать от пола скамью.
Ему удалось увернуться почти от всех снарядов, кроме соли, обсыпавшей его серовато-коричневыми кристаллами, в тон ошметкам овсянки, украсившим щеку. У Селига был совершенно комический вид, но Эрика была слишком взбешена, чтобы улыбнуться.
Муж, кажется, был не в силах поверить тому, что творит его жена, и, по-видимому, счел ее безумной.
– Да ты с ума сошла, женщина! - завопил он.
– Неужели?! - прокричала она в ответ, оглядываясь в поисках очередного снаряда.
Но Селит, перелетев через стол, начал трясти ее. Кристаллы соли разлетались с его плеч, так как он был покрыт ею с головы до ног.
