Так, значит, Саша лежит в гинекологии. Все эти дни девочка чувствовала себя скверно, но при этом никаких нарушений выявлено не было – ничего, что могло бы насторожить врачей. Да и как прикажете оценивать состояние беременной, если ей всего тринадцать лет?
Кэтрин ничего не оставалось, как ловить такси. Она поспешила одеться и спустилась в вестибюль. Нетерпеливо поглядывая на улицу через стеклянную дверь, она гадала, чем может заниматься в такое время Джо д’Амаро. Все еще спит? Собирается пойти с детьми в церковь? Работает? С тяжелым вздохом она постаралась выкинуть из головы дурацкие мысли. Пока у нее нет необходимости отменять встречу – во всяком случае, сначала нужно выяснить, что с Сашей.
– Раненько вы сегодня, – заметила миссис Донован, выходя за своей воскресной газетой. Она была по-домашнему одета в халат с алыми цветами и тапочки, а волосы повязала полотенцем.
– Да, – откликнулась Кэтрин. Она заметила медленно двигавшееся такси и поспешила наружу, но машина проехала мимо, не останавливаясь. – Что-то случилось?
– Надеюсь, что нет. – Кэтрин отвечала неохотно. Ей всегда претило излишнее любопытство миссис Донован. К тому же она не могла отделаться от чувства, что миссис Донован считает оскорбительной для всякой порядочной женщины работу с беременными девочками, не удосужившимися выйти замуж.
Она понимала, что миссис Донован сгорает от желания знать, не случилось ли чего интересного, но упрямо молчала.
– Ну, по крайней мере я присмотрю, чтобы здесь все было в порядке, – наконец сообщила миссис Донован.
– Да, конечно.
– И если сегодня к вам кто-то придет, я скажу, где вас искать. Кстати, куда вы собрались, мисс Холбен?
Но тут вернулась давешняя машина, и у таксиста хватило совести посигналить прямо посреди сонной улицы. Кэтрин улыбнулась и помахала миссис Донован на прощание, так и оставив старуху недоумевать.
Водитель остановился прямо перед главным входом в больницу. Что бы ни случилось с Сашей, хорошего ждать не стоило. Сашина бабушка не стала бы звонить в шесть часов утра из-за ерунды. Пробегая по гулким пустым коридорам, Кэтрин живо представила себе, как испугала эта обстановка маленькую девочку.
– Кэтрин! – окликнул ее кто-то из распахнутой двери. Она остановилась, увидев знакомое лицо.
– Привет, Кларксон! – поздоровалась она с врачом, сидевшим на табурете возле раковины. – Только что с дежурства?
Судя по его взъерошенному виду, так оно и было. Когда Кэтрин обследовалась на бесплодие, он был младшим партнером ее доктора и сам делал большую часть анализов. Позже Кэтрин встречалась с ним на медосмотрах. Ей нравилось грубоватое обаяние этого молодого врача.
– Да, черт побери, а откуда еще? – раздраженно буркнул он. – Кого еще можно воткнуть на воскресную смену? Конечно, старину Кларксона! Всю жизнь мечтал извлекать протухшие тампоны у разных тупиц!
– Но есть ведь и другие специальности, – заметила Кэтрин. – Может, тебе следует переквалифицироваться в венеролога?
– И бросить все это? – возопил Кларксон с театральным жестом. К сожалению, он забыл, что держит в руке кружку с кофе. – Ах, черт! Ты давно не была на приеме?
– Давно. А что случилось?
– По-моему, тебе непременно стоит познакомиться с новым ординатором – такой очаровательный индус, только что со студенческой скамьи. Жалко, что я так и не поставил в приемной тотемный шест![3] Представляешь, какая теперь головная боль составлять график выходных и отпусков с учетом трех основных религий? Мы даже подумываем о том, не взять ли на работу атеиста – для комплекта!
Кэтрин чуть не прыснула со смеху.
– Ты ничего не слышал про Сашу Хиггинз? – спросила она.
– О Саше Хиггинз мне известно буквально все! Ты еще не видела это чудо в перьях? У нее начались схватки. И она на грани истерики. Естественно, давление выше нормы, и ее бабуся сведет нас всех с ума. Мы делаем все, что можем, но скорее всего она скинет еще до вечера. Я имею в виду Сашу, а не бабусю.
– Ну, значит, мне нужно поскорее ее повидать.
– Эй! – воскликнул врач. – Ты не могла бы сделать одолжение?
– Какое?
– Уйми эту бабусю! А то она торчит в палате с таким видом, будто собирается превратить весь персонал в лягушек!
– И что я должна с ней сделать, Кларксон? – с улыбкой поинтересовалась Кэтрин.
– Да откуда мне знать? Поболтай с ней, отведи погулять, запри в сортире – что угодно! Не хватало еще, чтобы во время родов эта ведьма дышала мне в затылок. Черт побери, вот уж действительно старая перечница!
– Я попытаюсь что-нибудь придумать.
– Спасибо тебе, Кэтрин!
– Учти, я ничего не обещаю. По-моему, бабушка слишком привыкла делать так, как сама считает нужным.
– Так я и предполагал, – обреченно буркнул доктор. – Черт побери, ну почему я не стал венерологом?! Впрочем, кто знает, к чему бы это привело? Со мной и так случаются одни несчастья! Кэтрин, как ты думаешь, чем это объяснить?
– Понятия не имею, – отвечала она. – Возможно, все дело в равнодушной судьбе и несправедливости жизни?
