– Тс-с-с, – прошептал он и прижал пальцы к ее губам, не давая произнести ни звука. – Я просто хочу, чтобы ты знала!
– Но я тоже не думаю про Джонатана!
– Правда?
– Правда.
Ни слова о любви. Ни слова о согласии. И тем не менее оба чувствовали именно это. Любовь и согласие во всем.
И именно этого Кэтрин боялась больше всего. Вот и сейчас она пытается превратить обычный приятный денек в нечто более значительное. Хотя Джо не желает связываться с ней надолго. И уж тем более навсегда. Впрочем, и она не желает такой обузы. Она не желает влюбляться. Она не желает снова полюбить кого-то так же, как любила Джонатана. Потому что любовь делает человека доверчивым и уязвимым.
И ей очень хотелось выяснить раз и навсегда: чего он хочет от неё.
Однако Кэтрин так и не задала этот вопрос. Потому что знала: Джо д’Амаро не постесняется и ответит. Судя по всему, он вообще не привык стесняться.
Кэтрин устало зажмурилась. Да, мужчина ей попался с норовом! Нетерпеливый, жадный. Не грубый, но необычный. Потому что готов был ее слушать. До того, как заняться любовью, во время этого, после… Он хотел рассказать ей обо всем: что он чувствует, чего хочет, от чего теряет голову. И при том он сторицей воздал Кэтрин за полученное удовольствие. После близости с ним их объятия с Джонатаном казались по-монашески целомудренными.
И Кэтрин уже страшилась того, как будет скучать по Джо д’Амаро, когда он пресытится их любовью и бросит ее.
– Можно мы завтра часика в два придем с Фриц повидать гномов? – спросил он, чувствуя, что Кэтрин слишком задумалась.
– Хорошо, – ответила она.
– Хочешь, я сначала позвоню? – Джо не собирался вести себя слишком навязчиво только потому, что им было хорошо вдвоем.
– Только если вы не сможете прийти.
– А вот это исключено! Она давно меня просила. Я уже говорил, что Фриц считает, будто гномы помогают тебе справиться с горем?
– А почему она решила, что у меня горе?
– Я рассказал ей про Сашу и Треже. Как ни странно, она стала успокаивать меня, чтобы я не очень из-за тебя тревожился. Теперь у тебя есть гномы – значит, ты не сможешь долго грустить.
– Сашина бабушка собирается сделать для меня талисман, чтобы у меня во дворе всегда светило солнце, – с улыбкой сказала Кэтрин. – Представляешь, в какой отличной форме я буду с такой мощной поддержкой?
– Мне и так нравится твоя форма! – прорычал Джо и пощекотал губами ей шею, заставляя смеяться.
И вдруг Кэтрин обняла его и прижалась изо всех сил. Ведь очень скоро ему придется уйти – а она уже начинала скучать.
– Что такое? – насторожился Джо.
– Ничего.
– И поэтому ты чуть не переломала мне ребра?
Она улыбнулась и отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Нет, такой мужчина имеет право знать все, до конца!
– Я… я просто не хочу тебя отпускать.
Он улыбнулся – со странной смесью лукавства и грусти – и спросил:
– Можно ли это понимать как признание, что я все еще тебе нравлюсь?
– Можно, – согласилась она.
– Ну, это должно меня радовать… верно?
– А разве не так?
– Я первый спросил! – выпалил Джо, и она рассмеялась. А он заслушался звуками ее смеха. И залюбовался ее улыбкой Он не мог от нее оторваться.
– Кэтрин!
– Что, Джо? – откликнулась она, все еще улыбаясь – ласково и задорно.
А он так и не набрался храбрости и промолчал Джо больше не беспокоился из-за Фриц. Он беспокоился из-за Деллы. Он хотел посоветоваться с Кэтрин и рассказать, что зашел в тупик и не знает, как наладить отношения со старшей дочерью. Делла была его первым ребенком, он любил ее всем сердцем и не хотел причинять ей боль, но ведь и Кэтрин он готов был полюбить. Но если Кэтрин не ответит ему взаимностью – значит, он заставит Деллу мучиться понапрасну?
И ему хотелось узнать у Кэтрин, что она чувствует на самом деле. А вдруг она относится к нему как к хорошему партнеру в постели – и не больше? Неужели она не чувствует ту же привязанность, что и Джо? Сколько продлится эта неопределенность7 Когда ему станет ясно, что он должен делать?
Однако сегодня Джо не обмолвился об этом ни словом. Он не хотел торопить события. Джо не был ни в чем уверен – так же, как и она, а еще ему было страшно. Он стремился узнать, что Кэтрин любит его – или, что было бы гораздо хуже, не любит. И разбираться с Деллой он должен сам, не впутывая в это Кэтрин. У нее хватает своих проблем. Джо не желал усложнять ей жизнь, особенно сейчас, пока их отношения были такими хрупкими и неопределенными. – Что? – снова спросила она. Джо постарался изобразить улыбку.
– Ах, да так, ерунда. Я… я сам не хочу уходить, хотя уже давно пора.
Она покорно кивнула и отвела глаза. Ей снова стало страшно от того, что осталось недосказанным.
Они так и расстались – не сказав ни слова о любви.
