Валентину 18 лет. Он попал под машину. Всего лишь пару синяков и сотрясение мозга. Парень не помнит кто он, откуда, почему не умеет пользоваться вилкой. Валентина пугает доброта человека, который привёз к себе. А ещё больше пугает то, что его пытаются убить.Содержит нецензурную брань.
Максим
День не задался буквально с утра. Сначала позвонили из Архангельска и сказали, что вылет груза задерживается на неопределённое время. У них началась сильная метель и всё вылеты отменили. Потом ещё позвонил отец и настоятельно просил, приехать вечером. Ну, как просил, проще говоря, орал в трубку. К слову, с отцом у нас всю жизнь были натянутые отношения. Он всегда был властным и требовательным, а я вечно себе на уме. Его это очень бесило. Особенно, когда в пятнадцать лет я совсем перестал ему подчиняться. Сейчас мне двадцать пять, а папа всё также пытается прогнуть меня под себя. Я должен как послушная марионетка, делать только то, что нужно ему. В данный момент жениться на Стелле, дочери его компаньона. Кстати девица оправдывала своё имя, высокая, тощая, с короткой стрижкой. Она имела невыносимый, ревнивый характер и дурную манеру, носить высокие каблуки. Почему дурную? Потому что когда она на них вставала, то была выше меня ростом сантиметров на пять, а я нужно признать, до метра восьмидесяти сантиметров вымахал. Как только липучка узнала, что мы якобы жених и невеста, то стала буквально преследовать меня. Её даже не смущает моя внешность, для неё, наверное, самое важное в жизни это бабло. Я был бы вполне симпатичным человеком, если бы не шрам на лице. Он идёт от середины лба, а потом через переносицу и щёку, достигает края подбородка. Самое поганое, что по каким-то причинам нельзя убрать эту жуть, я не разбираюсь во врачебной терминологии. Из размышлений вывел голос секретаря по селектору.
– Максим Сергеевич, к вам Стелла Куницына.
– Пусть проходит, Леночка.
Как же попробуй, её не пусти. Она же мне весь офис разнесёт, но доберётся до желаемого. Стелла вплыла в кабинет, цокая шпильками по паркету. Я невольно сморщился. Фу, опять она оделась в надежде меня соблазнить. Но в таком наряде девица вызывала стойкую ассоциацию со словом «шлюха». Её блестящее белое платье с глубоким декольте, едва прикрывало тощую задницу. Тьфу ты, анорексичка чёртова! Облокотился о стол, положив руки в карманы. Стелла оглядела меня с ног до головы.
– Привет, ты не мог бы не кривиться, а-то мне стало не по себе, – возмутилась она.
– Не нравится моё лицо, чего тогда ходишь сюда, – попытался сказать, как можно более спокойно.
Она, виляя пятой точкой, подошла ко мне и обняла за шею.
– Максик, мне всё в тебе нравиться. Но тебе не кажется, что жених должен быть более вежлив со своей невестой, – укоризненно бросила Стелла.
Я даже не сделал попытки её обнять, руки так и остались в карманах.
– Мне кажется, что я не давал согласия, ни на помолвку, ни на брак. Это блажь моего папаши. Ему нужно, пусть на тебе и жениться. А ещё, я тысячу раз говорил, не называть меня Максиком! Зачем пришла?! – сказал ледяным тоном.
– Твой папа устраивает для нас ужин. Будут мои родители и….
– И не будет меня, – резко перебил я, – Извини, но этот цирк не требует моего присутствия.
Я убрал её руки со своих плеч и отстранился. Девица картинно надула губы. Вызывать жалость к себе, Стелла умеет мастерски. Родителями вообще, как дрессированными собачками манипулирует. Только девушка крупно просчиталась. На меня это не действует.
– Прости, Стелла, но у меня совещание, – нажал на кнопку селектора, – Лена, начальники отделов собрались?
– Да, Максим Сергеевич, все в комнате для переговоров.
– Сволочь ты, Максим, – брюнетка ткнула меня в грудь, – Тебе до всего есть дело кроме меня!
– А кто ты мне такая, чтобы до тебя было дело? Пойди, предложи себя кому-то другому, – хмыкнул я, открывая дверь.
Уже выходя, услышал, как разбилась дешёвая статуэтка, стоящая на столе, больше разбивать было нечего. Плевать, я даже не обернулся. Но как же меня бесит эта назойливая девица, со своей глупой ревностью. Однажды орала, что я, наверное, трахаю секретаршу, раз её не хочу. Я, было, хотел рявкнуть, что трахаю парней, но вовремя осекся. Не готов я ещё к каминг-ауту.
Всё совещание, в кармане противно вибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим. Я даже трубку брать не стал. Названивал отец наверняка эта курица нажаловалась.
– Что со сметой, Павел Анатольевич. Вы просчитали, во сколько нам обойдётся перенос головного офиса в Питер? – спросил вежливо, нельзя отвлекаться от работы.
– Да, всё здесь, – главный бухгалтер протянул флешку.
Я принял маленький прямоугольник из рук седовласого мужчины и увидел, понурые лица за столом.
– Не переживайте. Даже если я решу обосноваться в Питере, то в Москве будет филиал. Без работы вы не останетесь, уверяю вас. А теперь все свободны, спасибо за работу.
Сотрудники заметно повеселели. Конечно, перспектива потери работы, никого не радовала. Люди стали расходиться, а я встал у окна и, наконец, взял в руки, в десятый раз, зашедшийся в истерике телефон.
– Ну, что ещё, – буркнул нервно.
– Какого хрена я узнаю не от тебя, о том, что ты не приедешь на ужин! И вообще, что ты себе позволяешь, щенок, не отвечать на мои звонки! – рявкнул отец.
