«Алексей Васильевич, я пишу Вам, ибо ничего другого мне не остается. Мне не достанет сил сказать Вам об этом при личной встрече. Я дала согласие его сиятельству графу Зотову стать его женой, поскольку в сложившейся ситуации это единственно возможный выход, который позволит мне сохранить лицо, а Вас освободит от данных ранее обязательств. Умоляю Вас, не ищете со мною встреч. Я желаю, чтобы Ваша дальнейшая судьба складывалась наилучшим образом, что было бы невозможно, если Вы и дальше будете оставаться в моем обществе. Анна».
Воронцов без сил откинулся на подушку. Проклятая слабость и беспомощность не давали ему возможности отправиться к ней прямо сейчас и просить ее не совершать этой ошибки, за которую они оба будут расплачиваться всю жизнь. Дотянувшись до сонетки, он дернул шнур так, что оборвал его. В дверях показалось обеспокоенное лицо его камердинера.
- Алексей Васильевич, звали?
- Помоги мне одеться и вели заложить экипаж.
- Да куда ж Вы в таком-то состоянии? Как можно? Доктор велел Вам в постели оставаться, - засуетился тот.
- Делай, что тебе велено, - оборвал его Воронцов тоном, не терпящим возражения.
В особняке Строгановых его встретила мать Анны Никитичны. Мария Антоновна выглядела расстроенной. Покрасневшие глаза и припухшие веки были молчаливым свидетельством слез.
- Добрый день, Мария Антоновна. Могу я переговорить с Анной Никитичной? - поздоровался Алексей.
- Аннушка уехала утром вместе с его сиятельством, - ответила она.
- Вам известно, куда они могли поехать? – взволнованно спросил Воронцов.
- Боюсь, Вы опоздали, Алексей Васильевич. Утром они обвенчались, - Мария Антоновна всхлипнула, поднося к глазам платок, - Бедное мое дитя… За что ей такая участь уготована?
- Как же Никита Александрович мог допустить такое? - пораженно молвил Алексей.
- Аня сама так решила. Она никому ничего не сказала, Андрей поехал за ней, но опоздал, - заплакала баронесса.
Поверить в то, что случилось, было выше его сил. Аннушка вышла замуж за этого негодяя и мерзавца поломавшего ей судьбу. Как господь мог допустить такое? Алексей почувствовал, как силы оставляют его. Медленно развернувшись, он вышел из особняка и побрел к ожидавшему его экипажу. Все его надежды на счастье в одночасье были разрушены той, которую он успел полюбить больше, чем саму жизнь. За что она так с ним? Он готов был презреть людскую молву и осуждение высшего света, лишь бы быть рядом с ней, а она предпочла эфемерную респектабельность настоящему чувству. Из всех его неудач это поражение стало самым горьким уроком, подтверждая его и без того невысокое мнение о непостоянстве и ветрености представительниц слабого пола.
Воронцов принял решение, что, если он и женится однажды, то чувствам не будет места в этом браке. Жену он выберет из хорошей семьи, такую, которая бы в полной мере соответствовала его положению и общественному статусу.
Сидя в старом разбитом дорожном экипаже графа Зотова напротив его сиятельства, Анна, глубоко погрузившаяся в свои размышления, скользила равнодушным взглядом по проплывающему за окном пейзажу. Утром она вышла замуж за человека, которого ненавидела больше всего на свете, но ее жертва представлялась ей не напрасной. Алексей теперь свободен от принятых на себя обязательств, а она… Она сделает так, чтобы жизнь человека, который надругался над ней и причинил боль тому, кого она любила всю свою сознательную жизнь, превратилась в ад на земле.
Накануне вечером, получив послание от Анны, граф Зотов был очень доволен, что все вышло так, как ему было угодно. Утром он приехал к дому барона Строганова на рассвете, как и просила девушка. Аня тайком выскользнула из дома, оставив в своей спальне письмо для родителей. Он вышел из экипажа и подал своей невесте руку, чтобы помочь, но взгляд, которым она одарила его, заставил его убрать протянутую ладонь. По ее виду Александр Иванович понял, что она скорее возьмет в руки гадюку, нежели коснется его. Граф заметил перемены, произошедшие в ней с той ночи, когда он силой взял ее невинность. Волосы гладко зачесаны и заплетены в косу, бледные бескровные губы скорбно поджаты. Когда она усаживалась в экипаж, плащ ее распахнулся. Под ним оказалось платье, которое больше подошло бы монахине, а не молодой девушке.
- Я думал, что невеста должна быть в белом, - усмехнулся Зотов.
- В белом должна быть чистая непорочная девушка, а не я, - парировала Анна. - К тому же, учитывая, что этот день - самый скорбный в моей жизни, думаю, траур как раз уместен.