- О, я уже все рассказал Анне Никитичне! - ухмыльнулся Возницкий, - Я хочу, чтобы Вы признали своего ублюдка, а мне вернули мое наследство и титул, принадлежащий мне по праву рождения.
- Я сделаю так, как Вы просите. Отпустите Анну! - стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Алексей.
- Нет, сударь, так дело не пойдет! Я заберу с собой Вашу дражайшую супругу, и, как только Вы исполните все, что обещали сейчас, Вы получите ее обратно.
Воронцов скрипнул зубами от злости и бессилия. Пока этот ненормальный держит пистолет около головы Ани, он ничего не сможет сделать.
- Анна Никитична! - раздался голос Сашиной няньки со стороны дома.
Возницкий повернулся на этот зов, и в тот же момент Алексей бросился к ним, стремясь выбить из его руки оружие.
Воспользовавшись замешательством Михаила, Анна вырвалась и упала на колени. Мужчины сцепились насмерть. Грянул выстрел. Аня услышала, как вскрикнул ее муж и затих. На шум сбежалась прислуга. Возницкого быстро скрутили. Управляющий послал за доктором и полицией. Опустившись на колени рядом с Алексеем, Анна, сдерживая рыдания, негнущимися пальцами расстегнула черный сюртук. На белоснежной рубашке справа чуть ниже ключицы расплывалось алое пятно. Она прижалась губами к его щеке, ощутив едва заметное дыхание.
- Он жив! Помогите мне! – бросилась она к управляющему.
Воронцова перенесли в ее спальню, где она и осталась вместе с ним до приезда врача.
До приезда урядника Возницкого заперли в малом салоне под присмотром двух дюжих лакеев. Вид он имел весьма бледный и напуганный. Он не собирался стрелять, хотел только напугать, чтобы добиться своего. Что будет, ежели Воронцов умрет? Да и останется жив - не миновать теперь ему каторги. Взгляд его, еще совсем недавно сверкавший праведным гневом, потух.
Анну дальнейшая судьба Михаила нисколько не заботила. Все ее помыслы в были сосредоточены на супруге, истекающем кровью в ее спальне. В сознание он так и не приходил. В ожидании доктора она сидела у его постели, ни на мгновение не выпуская неподвижной руки из своих ладоней. Сердце разрывалось от мысли, что смерть может обратить в тлен и прах любимые черты, разлучить навсегда с тем, кто ей всех дороже. О, что за мука, эти мысли! Надобно верить, что все обойдется. Он не должен покидать ее сейчас!
Пожилой врач, за которым отправили возницу, появился всего спустя час после трагического происшествия в усадьбе, но Анне казалось, что прошла целая вечность. Она отказалась покинуть покои, где находился ее муж, и вызвалась помочь.
В тот момент, когда доктор вынимал пулю, Алексей пришел в себя. Он тихо застонал и чертыхнулся, сетуя на неловкость лекаря. Увидев жену, Воронцов стиснул зубы и не проронил более ни слова, опасаясь напугать ее видом своих страданий. Сделав перевязку врач удалился, оставив супругов наедине.
Анна сидела у постели, вглядываясь в лицо любимого. Тонким батистовым платком вытерла испарину, со лба. Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать в голос.
- Я хотел просить тебя о прощении, - с трудом выговорил Алексей.
- Не тратьте силы на разговоры, - со слезами на глазах, произнесла Аня.
Алексей едва заметно усмехнулся.
- К чему мне жизнь без тебя?
- Я здесь, с Вами! - ответила Анна, легко коснувшись его щеки кончиками тонких пальцев.
- Сейчас - да. А далее?
- И далее, - медленно произнесла она, - И всегда.
На ночь она осталась в этой же комнате. По ее распоряжению в спальню принесли небольшую софу из гостиной, где она и устроилась. После полуночи Воронцова охватила лихорадка. Алексей горел, как в огне, метался в бреду по широкой кровати. Анна не отходила от него не на шаг, но он не узнавал ее. Он силился что-то сказать пересохшими губами, но только бессвязные звуки слетали с его уст. Под утро ее сменила горничная.
- Барыня, Вам бы отдохнуть надобно, поспать, платье сменить, - робко произнесла Глаша, войдя в комнату.
Аня поднялась с кресла, в котором провела, почитай, всю ночь, и, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, вышла из спальни, оставив Алексея на попечение Глафиры. Измученная переживаниями и бессонной ночью, она заснула, едва ее голова коснулась подушки.
Три дня Воронцов находился между жизнью и смертью. Аня выплакала все слезы, прочла молитвы всем святым, коих смогла вспомнить. На четвертые сутки лихорадка покинула раненного, оставив его совершенно обессиленным, но в трезвом уме. Дела его пошли на поправку, о чем радостно сообщил осмотревший его врач.
- Не печальтесь, сударыня! Муж Ваш человек молодой, физически крепкий. Еще недельку - и вполне сможет уже вставать, - говорил он, прощаясь с ней за дверями спальни своего пациента.
- Спасибо Вам! - поблагодарила его она.
- Мне-то за что? На все воля божья, - возвел очи к потолку пожилой врач, - Я лишь вынул пулю и сделал перевязку. Все остальное в руках Господа нашего.
Проводив его, Аня вернулась. Алексей полулежал на подушках.
- Можно мне Сашу увидеть? - тихо спросил он.
Лицо его жены осветилось радостью.
- Я велю привести его, - ответила она, с улыбкой поправляя одеяло на нем.