- Во-первых, я голодна…- начала Мэдэлин, и Кертис тут же подставил ей свою руку. Она блеснула клыками, а затем жадно впилась в запястье. Кертис издал еле слышный стон и затих. Мэдди пила неторопливо, аккуратно и, наконец, насытившись, отпустила руку Кертиса. Он блаженно улыбался. Мэдэлин притянула его к себе и поцеловала окровавленными губами. Поцелуй получился долгим, страстным. Кертис обнял госпожу за талию и еще крепче прижал к себе. Она тут же отстранилась.
- Довольно, - сказала Мэдэлин. Кертис выглядел недовольным, но подчинился.
- Что-нибудь еще, госпожа? – спросил он.
- Да. Я хочу, чтобы ты отдал вот это, - она вручила ему приглашения, - Амелии Вудс. Или ее брату, Томасу. Они обязательно должны быть этим вечером в «Рассвете». Понял? Найди их.
- Будет исполнено, госпожа.
- Можешь идти, - сказала Мэдэлин, и снова улыбнулась Кертису, который смотрел на нее с настоящим благоговением и преданностью. Кертис поклонился и исчез за дверью. Мэдэлин улыбнулась про себя.
- Она вернулась! – воскликнул Хэллоуин, вбегая в комнату сестры. Мэдэлин стояла у зеркала и любовалась своим новым нарядом. Платье из великолепной парчи подчерчивало все достоинства ее фигуры.
- И что? – равнодушно спросила она.
- Я так рад!
- Хм…поздравляю…- буркнула Мэдэлин, доставая пудреницу. Хэлл посмотрел на сестру с удивлением. Его удивляло ее поведение и то, что она никак не отреагировала на возвращение его возлюбленной. Хэлл подошел ближе и теперь они вместе отражались в зеркале.
- Зачем ты пудришься? Ты же итак бледная, как смерть.
- Неужели? – насмешливо спросила Мэдди, - Как смерть, говоришь?
- Извини, не хотел тебя обидеть.
- Ты и не обидел, лишь разочаровал в который раз, - сказала Мэдди, поправляя корсет. Ее тело было таким прекрасным, что она невольно улыбнулась собственному отражению в зеркале.
- Почему? – недоуменно спросил Хэлл, глядя на сестру.
- Она не пара тебе, братец.
- Мэдэлин! Опять ты за свое! – возмущенно воскликнул Хэлл, отступая от нее.
- Мое мнение не изменилось.
- Почему же? Она ведь замечательная! Добра, приветлива, красива. Что еще тебе нужно?
- Она просто тебе не подходит. И еще, я нашла для тебя более подходящую партию…
- Не смей мне указывать, что делать. Ты мне не мать, - прошипел Хэлл, хватая сестру за руку. Она злобно зарычала, приблизив к нему лицо. Оно было искажено диким, неконтролируемым гневом.
- Отпусти меня.
- Скажи, что ты не против наших с Елизаветой отношений…
Мэдэлин пристально посмотрела брату в глаза и прошептала:
-
Хэлл зарычал и оттолкнул сестру так, что она чуть не упала. Глаза ее округлились и наполнились слезами.
- Хэлл…- пролепетала она, - Мы ведь семья…как ты можешь так поступать со мной? Вы навеки связаны! А она всего лишь девка!
- Не смей так говорить о ней! Ненавижу тебя, - прошипел ее брат и кинулся к выходу. Мэдэлин преградила ему путь.
- Нет, прошу тебя…не уходи! – причитала она, - Ты обещал, что всегда будешь любить меня, несмотря ни на что!
- Так и будет. Но сейчас…я тебя ненавижу. Дай пройти, - грубо отчеканил Хэллоуин и, оттолкнув сестру, вылетел за дверь.
Мэдэлин медленно осела на пол, захлебываясь горькими слезами. Брат – это то, единственное, что осталось у нее. Он не может покинуть ее ради какой-то заморской шлюхи!
Боль сжигала Мэдди изнутри. Сначала родители…теперь Хэлл…все ненавидят ее. Все отвернулись от нее. И, казалось бы, жизнь кончена. Но только не для нее, Мэдэлин Скрим, вампира, существа без души.
Девушка встала с пола, утирая слезы, и подошла к зеркалу. В тот день, когда она стала вампиром, откололся лишь кусочек от ее сердца, но теперь…оно разбито вдребезги. И осколков не собрать.
Мэдэлин решила для себя, что станет такой, каким должен быть настоящий вампир. Кровожадным убийцей, без сердца и души. И они все заплатят за то, как обращались с ней. Мэдди улыбнулась своему отражению в зеркале и тихонько вздохнула.
В тот вечер, после ссоры с Мэдэлин, Хэлл отправился в театр, чтобы снять напряжение и успокоиться. Елизавета, вместе с матерью, сидела в ложе, отведенном для художников. Видимо, места им занял отец Елизаветы. Хэллоуин взял билет как можно ближе к их ложе и, проходя мимо, поклонился княгине и Елизавете. Та улыбнулась и кивнула.
Хэлл сел на свое место и спектакль начался. Сегодня ставили Ромео и Джульетту. Потрясающе трогательная и одновременно трагичная история любви двух молодых людей. Елизавета с интересом и восторгом наблюдала за действиями на сцене, а Хэлл наблюдал за ней. Господи, как же он ее любит…он бы отдал за нее жизнь, не колеблясь ни секунды. Ведь она – смысл его жизни. Когда Джульетта умерла, Ромео последовал за ней. Хэлл был уверен, что поступит точно также.
Время пролетело быстро, спектакль закончился. Елизавета с матерью направились к выходу. Хэлл поспешил за ними, чтобы поприветствовать.
