Начало контракта было ужасным. Добирались, как обычно, на перекладных. У меня последнее время по-другому не бывает. Поездом до Москвы, затем поездом до Калининграда, ночевка в гостинице в Калининграде, на следующий день автобусом до Гдыни, за который пришлось платить из своего кармана, так же, как и агенту за обслуживание в Калининграде. Последний этап – катером до рейда Гдыни, где стояло на якоре в ожидании нас судно. Состояние судна назвать просто плохим было бы очень мягко. Мало того, что ржавчина и окалина пробивались почти везде, так еще не работала гидравлика крышек двух трюмов, не работала одна динамка, и по мелочам набирался список на 8 листов. Еще добавить к этому окончание сроков почти всего спасательного имущества, и, как потом выяснилось, еще и крышки трюмов текли по-черному. Главное – принимать дела было не у кого. Сдающий капитан уже который день праздновал проход Дрогденом в балласте с осадкой 5,2 м. Парень был с Украины, и видно делал это в первый раз. Довольно немолодой уже, звали по паспорту Мухайло Егорович, на украинском (я его про себя прозвал Бухайло Егорычем). Это его так потрясло, что все свои несвязные монологи он начинал с вопроса, имеет ли он право расслабиться после этого. Правда, у него хватило сообразительности уговорить меня почти сразу же сделать запись в журнале о приемке дел, но представительские и кассу сдал только за сутки до отъезда. Альтернативы у меня не было, надо было в ближайшее время сниматься с якоря и бежать в порт погрузки, фрахтователь торопил, а от сменщика ждать каких-то просветлений не приходилось. Весь остальной экипаж снялся в течение двух часов практически безо всякой передачи дел, предварительно стерев всю информацию с компьютера, видимо, в отместку за безвременную смену, как будь то это была наша инициатива. Можно было с таким же успехом отправлять и сменщика, так как извлечь за время перехода до порта погрузки из него какую-то пользу, так и не удалось. И даже наоборот, когда в первую же ночь перехода в машине случилось небольшое возгорание на выхлопном коллекторе одного из ДГ, сработала сигнализация и была обьявлена тревога, он начал названивать по спутниковому телефону в компанию, пугая их, что на борту пожар, и требуя, чтобы его срочно сняли с судна (в последнем требовании был, безусловно, прав). Хорошо, что те не вняли или не поняли, что там у нас ночью, спросонья.
