Он протянул Алене фотографию, с которой глядела девушка как две капли воды похожая на нее. Только прическа была другая, и не было темной родинки слева над губой. Ничего не понимая, она смотрела то на фотографию, то на ошалевшего Ивана. Затем, решив, что бокал вина хоть чем-то поможет, она налила себе и ему, и выпила залпом темно-бордовую жидкость. Иван последовал ее примеру и понемногу стал приходить в себя. Эта девушка, правда, была очень похожа на Лену, но, разглядывая ее в упор, он понемногу стал находить все больше и больше отличий. Немного другие черты лица, чуть светлее кожа, родинка над губой. Но все равно – похожи как близнецы. И тут его осенило. "А ну-ка, расскажи о себе и о своих родителях. А еще лучше, познакомь меня со своей мамой ", - попросил он, начиная неожиданно оживляться. "А чего рассказывать? История обычная и не очень привлекательная, - начала Алена, закутываясь в халатик, - Мать пила, сколько я себя помню, а отца не знаю вовсе. Мама о нем ничего не рассказывала. Еле-еле закончив школу, пошла работать официанткой в одно кафе. Там-то и познакомилась с клиентом, который пригласил меня работать танцовщицей в бар, где мы с тобой и встретились. "Грустно улыбнувшись, она добавила: "Вот видишь, вся моя жизнь уместилась в нескольких предложениях". Алена щелкнула зажигалкой и закурила. "Лена терпеть не могла сигаретного дыма", - отметил про себя Иван, как бы подтверждая то, что он не совсем свихнулся. В соседней комнате что-то загрохотало. "Это мама проснулась, - пояснила Алена, затягиваясь сигаретой, - наверное, похмелиться ищет. "Иван резким движением встал с постели, вмиг оделся и, схватив Алену за руку, потащил из комнаты. Не поздоровавшись и не представившись, он сунул фотографию под самый нос Алениной матери и выпалил: " Почему Вы не рассказали Алене, что она Вам не родная дочь?" Наверное, здесь основную роль сыграл элемент неожиданности вопроса, громкий требовательный голос Ивана и еще огромный груз вины, который носила в себе более двадцати лет эта женщина. Она медленно опустилась на стул, закрыла лицо руками и зарыдала.
В молодости мать Алены любила одного человека. Забеременев, она решила родить ребенка, полагая, что этим сможет привязать к себе его отца. Но как видно счастье ходило где-то на другой улице. Рожала она тяжело, и ребенка спасти не удалось. На соседнем кресле акушерка принимала роды еще у одной женщины. Поочередно на свет появились две девочки. Решение в голове созрело очень быстро и, сговорившись с акушеркой и пообещав ей огромную сумму, они подменили одного из двойняшек. Что двигало действиями врача – корысть или жалость к женщине, потерявшей ребенка, так и осталось неизвестно. Но на следующий же день новоиспеченная мать уехала из города в соседнюю деревню, чтобы переждать опасное время – а вдруг объявят розыск. Но разыскивать ее не стали, так как об этом инциденте никто так и не узнал. Роженице, у которой родились две девочки, сообщили, что одна из них умерла. А мать Алены, переждав немного, предъявила дочку своему любимому, ожидая, что новоявленный папаша жутко обрадуется. Но тот, быстро собрав вещички, исчез навсегда, даже не пожелав спросить как назвали дочку. С тех пор она запила. А девочка росла сама по себе, не задавая вопросов и не требуя ответов. Но вина изнутри ежедневно подтачивала женщину. И поэтому строгий голос Ивана разрушил в ней остатки спокойствия. Она плакала и просила прощения у Бога и дочери. Алена стояла рядом, обнимая мать за плечи, и гладила ее по голове. Столько информации, да еще какой, стало для нее шоком.
Через некоторое время они с Иваном вышли в коридор, оставив рыдающую женщину одну. Сказать, что Иван был растерян, означало бы не сказать ничего. У него в голове и в груди был полнейший хаос. Первичный испуг и неожиданная радость смешались с волнением, неверием во все происходящее. Он был почти на грани безумия от того, что к нему вернулась его Лена, его любимое прошлое. Его мучил страх, что он снова может все это потерять, потому что иногда его "Лена" превращалась в совершенно чужого для него человека Алену с чужими движениями, жестами, повадками. С другими словами и голосом. Но внешность сводила с ума. Психика Ивана распадалась на кусочки. И чтобы "собрать себя в кучку", хорошенько обо всем поразмыслить, он торопливо попрощался, вежливо извинился и только на улице первый раз облегченно вздохнул, подставив лицо свежему утреннему ветру.
Он долго бродил по улицам, переулкам и скверам города, размышляя и оценивая сложившуюся ситуацию со всех сторон. Иван чувствовал, что в эту ночь его жизнь резко изменилась, но в какую сторону, и что он должен делать дальше, какие предпринять шаги, он не знал. Но то, что оставить и забыть эту девушку он теперь не сможет – это было точно.
