Остановились у ничем не примечательной двери, рядом с которой было закреплено устройство контроля, забранное в стеклянный футляр. Заминка произошла из–за того, что Геннадий Михайлович не сразу вынул из внутреннего кармана кителя карточку оптической идентификации.
— Непрезентабельная дверь у вашего директора, — заметила Ольга. — А в защите, я смотрю, уже применяете наши наработки?
— Это не его кабинет, — ответил генерал, поднося карточку к окошку считывания. — А технику доступа и слежения дорабатываем.
За дверью было небольшое помещение, в котором находились два офицера в штатском.
— Здравствуйте, Геннадий Михайлович, — поздоровался один из них. — С вами Ольга Славина?
— Да, — ответил Сергеев. — Ольга, пройдите, пожалуйста, идентификацию.
— Прислоните к этой пластине любой из пальцев, — попросил второй офицер, протянув девушке небольшую, на вид стеклянную пластину с очерченной площадкой для контроля.
Ольга приложила к ней указательный палец и вернула устройство.
— Отпечатки моих пальчиков брали не со стакана? — спросила она Сергеева. — Могли бы и официально снять, как у мужа, я бы не отказала.
— Контроль пройден, — сказал офицер, посмотрев на пластину. — Можете заходить.
— А мобильный телефон кому отдавать? — вспомнила Ольга.
— Там дальше будет сотрудник, ему и отдадите, — сказал Сергеев, — а я с вами сегодня уже, наверное, не увижусь, прощайте.
За этой комнатой оказалась другая, которая играла роль приемной. У следующей двери стоял небольшой стол, за которым сидел еще один офицер, на этот раз в форме. В комнате имелись еще стулья для ожидающих приема. Ольга подошла к столу, поздоровалась и протянула телефон.
— Проходите, пожалуйста, — сказал ей приветливо улыбнувшийся офицер. — Вас ждут.
Девушка вошла в комнату, в дальнем конце которой стоял большой круглый стол с сидевшими за ним мужчинами. Директора ФСБ она уже видела и сразу узнала. Вторым был президент.
— Проходите, Ольга Александровна, что же вы остановились? — сказал директор. — Садитесь рядом, свободных кресел достаточно.
— Спасибо, Александр Владимирович, — поблагодарила девушка, усаживаясь в кресло напротив сидящих мужчин. — Здравствуйте. В разговоре можете называть меня просто по имени, так будет проще. А вот как мне называть вас? Господин президент?
— Ну зачем же такая официальность? — засмеялся президент. — Мы с вами не в Штатах. Зовите, как и своего директора, по имени–отчеству.
— Расскажите, Ольга, мотивы вашего поведения после захвата сактов. Почему вы их отпустили? Мы слушали записи, но там есть неясные моменты, поэтому хотелось бы услышать объяснение от вас.
— Там все было просто, — начала объяснять Ольга. — Сакты действуют на Земле уже не одну сотню лет, а обратили на себя внимание только в последнее время, да и то это не повлияло на безопасность их пребывания на нашей планете. У той бесцеремонности, с которой они себя у нас ведут, наверняка должны быть основания в виде непробиваемой нашими средствами системы безопасности. А муж той Ольги, по ее словам, является представителем их элиты, поэтому должен быть защищен по максимуму. Даже если бы я его передала в бессознательном состоянии и голом виде, свободным от всего того, что на нем было навешано, ваши люди его далеко не увезли бы, а я погорела бы однозначно. Но допустим, что вы его повязали и где–то хорошо спрятали. У вас просто не те весовые категории, чтобы тягаться с сактами. У вас не получилось бы вытянуть из него намного больше того, что вытянула я. И зачем он вам тогда нужен? Чтобы что–то потребовать взамен?
— А если и так? — спросил президент.
— Не будут они с вами разговаривать! — отрезала Ольга. — Они могут, например, для начала превратить в асфальтовую площадку какой–нибудь небольшой город тысяч на сто жителей, а если вы не поймете намека, продолжить в том же духе.
— Вы действительно думаете, что они могут на такое пойти? — спросил директор.
— Нет. Это я только привела пример их возможностей и того, что с вами никто в случае противостояния разговаривать не станет.
— Откуда такой вывод?
— До сих пор непонятно? Тогда перейду к примерам. Допустим, пятилетний пацан стянул у соседа из квартиры сто рублей. Стоит с этой бумажкой в сжатом кулачке и угрожает соседу. Дай, мол, дядя, мне тысячу, а не то я твою сотню сейчас порву! Вот и вы для сактов как тот ребенок, к сожалению, чужой. Но ведь и чужих детей за провинность не бьют ломом по голове, а лишь таскают за уши. Поэтому я думаю, что они поступили бы иначе. Например, обработали бы М-излучением какой–нибудь город, уничтожив в нем всю электронику. Надеюсь, что поблизости не было бы атомной электростанции. Мы не американцы, у которых все на чипах, но и для нас последствия были бы катастрофические. Зато они сами непосредственно никого не убили бы. И сколько таких городов потребуется, для того, чтобы вы вернули им похищенного?
— Так вы считаете, что мы с ними ничего не сможем сделать? — спросил президент.
— Пока мы им ничего противопоставить не можем, но у меня есть мысли по поводу того, как нам действовать в сложившейся ситуации.
