Они уже отошли отсюда на триста лиг. Эомер нам не поможет, – ответил Арагорну Теоден и встал с трона, отходя от Гэндальфа. Маг поднялся тоже и сделал два шага, но остановился, услышав слова короля: – Я понимаю, чего вы от меня хотите, но я не поведу свой народ на смерть. И не рискну начать войну.
Война уже началась. Хочешь ты того или нет.
Насколько мне известно, Теоден, а не Арагорн король Рохана.
И каково будет решение короля? – шагнул вперёд Гэндальф, уже понимая, что ничего хорошего не выйдет.
По приказу короля город должен быть оставлен! – вещал на главной площади военачальник – Мы укроемся в Хельмовой Пади. Не обременяйте себя ценностями. Берите только провизию.
Хельмова Падь! – возмущённо пробурчал Гэндальф, быстрым шагом направляясь в конюшню. – Они бегут в горы, когда им должно принять бой. Кто защитит их, если не их король!
Принимая решение, он желает народу блага. Хельмова Падь не раз спасала их народ.
Из этого ущелья нет выхода, – покачал головой маг на слова Странника. – Теоден загоняет себя, а заодно и весь свой народ, в ловушку. Он думает, что ведёт их к спасению, но приведёт на бойню. Воля его сильна, но я боюсь за него. Меня страшит будущее Рохана. Ты нужен ему в трудный час, Арагорн. Народ Рохана не сможет обойтись без тебя. Выстоять – это их долг.
Они выстоят.
Увидев что-то в глазах Арагорна, Гэндальф вздохнул и повернулся к Серогриву, в стойло к которому он вошёл. Жеребец был вычищен и маг знал, чьих рук это дело. Никого, кроме дриад, он не подпустил бы к себе.
Серый странник – так меня называли. Триста людских жизней я бродил по земле, а теперь у меня нет времени. Если повезёт, мои поиски не будут напрасными. Ждите меня там с первыми лучами. Я приду на пятый день, с востока.
Скачи.
После того, как Гэндальф скрылся за воротами, Братство начало готовиться к переходу. До Хельмовой Пади ещё нужно добраться, поэтому было необходимо подготовить лошадей, провизию и хоть какой-то запас одеял. Да и материалов для перевязки тоже много не бывает.
Алалия и Ивви готовили жеребцов – подготовили снаряжение и как раз седлали, когда послышалось душераздирающее ржание. Та, для кого страдания животных важнее людских, сорвалась с места и в считанные мгновение оказалась там, где ржал жеребец. Его удерживали двое мужчин, которым приходилось серьёзно напрягаться, чтобы удержать непокорного скакуна.
Тише, хороший мой, – заговорила на языке своего народа Алалия, аккуратно приближаясь. Конь повёл ушами и стал уже не так активно сопротивляться. Дриада подошла ещё чуть ближе, не замолкая: – Успокойся, красавец. Эти люди обижают тебя, такого замечательного жеребца. Тебе бы в чистое поле, понести всадника в самый центр схватки, а не простаивать в стойле, да? Всё-всё, не надо, родной.
Мужчины, что удерживали жеребца на месте, от удивления выпустили из рук верёвки. Жеребец перестал взвиваться на дыбы, лишь прислушивался к словам девы, которую все считали наёмницей. А уж когда маленькая ладошка легла на морду жеребца, удивлению окружающих не было предела.
Всё хорошо, милый. Я понимаю. Не надо, – улыбнулась Алалия, поглаживая жеребца, а после начала развязывать верёвки, которые крепились к узде. – Тише, хороший.
Его зовут Брего, – за тем, как девушка усмиряет жеребца, наблюдала Эовин. – Это конь моего двоюродного брата.
Брего? Какое красивое у тебя имя. Да, очень красивое. А как оно тебе подходит. Брего, что неудержим.
Девушка улыбнулась, когда жеребец толкнулся мордой в плечо. Она притворно покачнулась и засмеялась, когда конь подался вперёд. Конь обеспокоенно всхрапнул.
Я в порядке, Брего. Да, всё хорошо.
Я слышала про чары эльфов, но не ожидала увидеть их у представителя наёмников. Вы говорите, как одна из них.
Алалия некоторое время смотрела на племянницу короля нечитаемым взглядом, а после произнесла:
Я не говорю на эльфийском.
Эовин замерла, смотря на девушку, которой надоело стоять, и она двинулась к своему жеребцу. Только бросила напоследок:
Отпустите его на волю. Он никого не возьмёт себе на спину.
Она дошла до своего жеребца, скуксилась, увидев улыбку сестры и, завидев принца Зеленолесья, попросила:
Леголас, поговори с кем-нибудь из них на эльфийском. Ей Eru, ну сколько можно путать ваш язык с нашим?
Леголас замер, не понимая, к чему дриада сказала это, но Алалии и дела до этого не было. Она закончила снаряжать Нимросса и вскочила в седло. Эльф перевёл взгляд на Ивви, но та, хихикнув, молча покинула конюшню, ведя Ломэ под уздцы.
Через некоторое время Алалия пошла на поиски Странника и вошла в зал, услышав слова, адресованные Эовин:
Ты дочь королей. Воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба.
Арагорн, – окликнула его дриада, едва заметно хмурясь.
Чуть поклонившись племяннице короля, Странник направился к деве леса. Поравнявшись, он вопросительно посмотрел на неё. Девушка молча развернулась и направилась к выходу. Арагорн последовал за ней.
Мор хочет тебя видеть.
И ты пришла за мной, чтобы сказать это?
Зачем ты играешь с ней, Арагорн? – спросила Алалия, когда они преодолели один пролёт.
Что? Играю с кем?
