Не забудь помыть руку, – намекая на то, что Гнилоуст плюнул Арагорну на руку, когда тот предложил помощь, криво усмехнулась дриада. – Раз десять. Твоё решение повлечёт за собой последствия, Элессар. Такие, как этот выродок, не помнят добра, сделанного им. Но зато весьма злопамятны. Как почти всё человеческое племя. Во всяком случае те, кто мне встречался. За редким исключением.
Взгляд Алалии скользнул по обескураженному такими словами Арагорну, перешёл на Боромира, что переговаривался о чём-то с военачальником и снова вернулся к Страннику. Не говоря более ни слова, девушка направилась к жеребцу, что нетерпеливо всхрапывал и беспокойно тряс гривой.
Что с ней?
Не один ты хочешь это знать, – прошептала Ивви, а после вздохнула. – Она устала, Арагорн.
Как и все мы.
Ей хочется вернуться домой, к животным и возлюбленному. Как бы Лия не скрывала это, я вижу, как она тоскует. И как не спит по ночам, я тоже знаю.
Арагорн перевёл взгляд на ту, о ком они говорили. Девушка спустилась к жеребцу и погладила его, шепча что-то успокаивающее. Потом улыбнулась и подалась вперёд, обнимая Нимросса. Он наклонил голову, прижимая деву к себе. Алалия тихонько засмеялась и погладила Мора, который потянулся за своей порцией ласки.
Ивви, видя, что Странник задумался, направилась к сестре. Там её ждал Ломэ, которого тоже нужно погладить, пообнимать и потискать.
Состоялись похороны Теодреда, сына Теодена. Алалия не хотела идти, но Гэндальф настоял. После церемонии все разошлись, и только лишь Гэндальф остался с Теоденом. Эовин так же ушла, оставив дядю скорбеть у могилы сына.
Алалия, едва не плюясь, вскочила на коня и покинула город. Она мчала во весь опор, Нимросс то и дело взвивался на дыбы, разворачиваясь. Девушка с ума сходила от бездействия. Неожиданно ей на глаза попался конь, с которого упал один из всадников.
Вперёд, Ним!
Сестра!
Ивви.
Что там?
Похоже… дети.
Подлетев к коню, Алалия быстро затараторила на языке дриад и спрыгнула на землю. Конь, на котором сидела испуганная и замученная девочка, остановился, позволяя лесной деве приблизиться. Алалия погладила коня по морде, успокаивая словами, а после повернулась к мальчику, что лежал на земле.
Что с ним? – спросила Ивви, подъехав к коню.
Без сознания. Их нужно доставить в Эдорас. Как можно скорее. Я возьму парня, а ты девочку. Жеребец последует за нами.
Подняв парня, Алалия без особых усилий посадила его на спину Нимросса и взлетела следом. Сказав коню, на котором приехали дети, несколько слов, дриада легонько стукнула пятками по бокам жеребца. Он заржал и сорвался с места. Ивви, перед которой сидела девочка, следовала за сестрой, а уже за ней бежал жеребец, с которого было необходимо смыть пену – путь был неблизкий.
Влетев в город, девы не остановились и направили коней прямо к дворцу. Остановившись у самого крыльца, они осадили жеребцов, отчего те вновь взвились на дыбы, а после спешились, спуская детей.
Что произошло?
Понятия не имею. Однако им нужен уход, – ответила на вопрос Гэндальфа Алалия, передавая парня стражнику. – Отмыть, накормить, расспросить. Мы с сестрой позаботимся о жеребцах и придём.
Удивлена, что ты пришла им на помощь.
Девушки уже стояли в конюшне и чистили жеребцов. Алалия от слов сестры замерла и покосилась на неё. Ивви продолжала водить щёткой по боку Ломэ, улыбаясь чему-то.
К чему ты это?
Обычно люди раздражают тебя до зубного скрежета. А тут ты первой бросилась им на помощь.
Они дети, – повела плечом Алалия, продолжая работать гребнем. У Нимросса спуталась грива, и её было необходимо расчесать, а затем переплести. – Обычно раздражают меня взрослые, ведь они осознают свои поступки в отличие от детей. На них нет смысла злиться. Хотя это не отменяет того факта, что людям доверять нельзя.
Лия…
Достаточно, я думаю. Пойдём, а не то пропустим всё интересное.
Ивви, качая головой, поспешила за сестрой. Она понимала, что Алалия просто избегает этой темы. Но однажды они всё же поговорят об этом. Независимо от желания невесты владыки Зеленолесья.
Теоден сидел на троне, прикрыв глаза рукой. Гэндальф сидел на прежнем месте Гримо. Разве что стул ему принесли чуть повыше.
О, да вас тут кормят, – едва слышно хмыкнула Алалия, усаживаясь рядом с Арагорном. Так она могла видеть происходящее за спиной Гимли и присевшей рядом с ним Ивви.
Их не предупредили, застали врасплох. Безоружными. Теперь дикари шастают по западным землям, сметая всё на своём пути. Рубят, режут и жгут.
Алалия и Ивви переглянулись между собой, а после обменялись взглядами с Гимли и Арагорном, что снова сидел со своей трубкой.
Где мама? – спросила девочка, когда Эовин опустила на её плечи одеяло.
Ч-ч-ч, она скоро придёт.
Это лишь малая часть уготованных Саруманом бедствий. Грядут большие напасти, ибо его подгоняет страх перед Сауроном. Выступи против него, – увещевал Гэндальф, сидя рядом с королём. – Защити от него своих детей и женщин. Прими бой.
Две тысячи твоих лучших воинов идут на север. Эомер верен тебе. Его отряд вернётся, и будет сражаться за своего короля.
