Первую половину следующего дня они провели в пути. Но, наконец, они увидели Эдорас. Хотя выглядел город скорее плачевно, чем величественно. Впрочем, если учесть, что Эдорас стоит среди равнин…
Эдорас и золотой дворец Медузельд. Там живёт Теоден, король Рохана. Великий и доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар. Саруман поработил его волю.
Он похож на муравейник, – чуть поморщилась Алалия, а Ивви фыркнула. – Что? Но ведь похож же.
Не болтайте лишнего. Нас не ждёт тёплый приём.
Серогрив первым тронулся с места, за ним последовали остальные. Когда они подъезжали к воротам, которые были распахнуты, на землю спустился один из стягов, что до этого развевались на шестах близ дворца.
Проезжая по городу, Братство не могло не заметить тот упадок, который царит в Эдорасе. Уже на подъезде к подъёму, ведущему к дворцу, Алалия, ехавшая справа от Арагорна, краем глаза заметила белое пятно. Повернув голову, чуть прищурилась. На зрение она никогда не жаловалась и смогла разглядеть девушку в светлом платье, на бёдрах поясок, поблёскивающий позолотой. Светлые волосы спускались до талии.
Она смотрит на нас, – проронила дриада и перевела взгляд на Странника. – Точнее, на тебя.
Меня?
Поведя плечом, Алалия повернулась и увидела, что девушки уже нет. Хмыкнув, дриада тронула жеребца и чуть помедлила, поравнявшись с сестрой. Ивви, едва заметив выражение лица сестры, спросила:
Что не так?
Не знаю, пахнет тревогой. Возможно ли, что всё из-за Сарумана?
Вполне возможно. Я знаю, что ты хочешь сказать. Буду осторожна, обещаю.
Алалия чуть улыбнулась и похлопала Нимросса по шее, снова поравнявшись с Мором, на котором сидел Арагорн. Странник тоже выглядел напряжённым. Впрочем, как раз это и не удивляло. Он достаточно прожил, чтобы научиться ощущать тревогу и «читать» атмосферу.
Осадив жеребцов только у подножья лестницы, ведущей во дворец, Братство спешилось. Алалия шепнула коням пару слов и поспешила за остальными, которые уже начали подъём по лестнице. Поравнявшись с Ивви, подмигнула и улыбнулась, когда на губах сестры появилась зеркальная улыбка. Да, они знают, что сейчас будет, но это не значило, что всё должно быть так, как нужно.
На вершине лестницы, почти у самых дверей, их остановили. Капитан стражи, а точнее военачальник, вышедший из дворца с небольшим отрядом, произнёс:
Я не могу допустить вас к Теодену с оружием, Гэндальф Серый. Приказ Гримы Гнилоуста.
По лицу военачальника пробежала тень – как видно, ему не по нраву подчиняться этому Гнилоусту. Девы леса переглянулись и встали по обе стороны от Гэндальфа, чуть потеснив Арагорна и Леголаса. Впрочем, они не возражали.
Гэндальф оглянул их небольшой отряд и кивнул. Алалия, с явной неохотой, передала стражнику пояс с мечами. Ивви поступила так же, отдав меч и кинжал. Пустые ножны остались на поясе.
Как только все вооружённые сдали мечи, щит и секиры, военачальник посмотрел на Гэндальфа, что стоял и с улыбкой смотрел на него.
Ваш посох.
О. Неужто и палку у старика отнимете?
Это перебор, – голос Алалии звенел, да так натурально, что на неё покосились с удивлением. Она взяла мага под руку, а с противоположной стороны так же поступила Ивви. – Как так можно?
Укор подействовал и военачальник отступился. Пока он отвернулся, дриады обменялись с магом взглядами и хихикнули. Гэндальф улыбнулся и подмигнул Арагорну, который только едва заметно усмехнулся и качнул головой.
Они вошли и за их спинами закрыли двери. Параллельно с Братством, по небольшому коридору, ограждённому от зала колоннами, шли явно не благодушно настроенные люди. Они выглядели неопрятно, что вызывало отторжение у дриад. Да и Боромир смотрел на них, как на отребье – в Гондоре таких людей не было. Наёмников.
Как я погляжу, неучтиво нынче встречают гостей в твоём дворце, король Теоден.
Несложно было заметить, как бледный, выглядящий просто отвратительно человек, чьи волосы уже забыли, что такое мытьё, нашёптывает своему королю, что ответить. Алалия поморщилась от такого проявления человеческой натуры и вышла чуть вперёд, готовая к любому развитию событий. Даже к неприятным.
И они не заставили себя долго ждать.
С чего бы мне быть с тобой учтивым, Гэндальф Горевестник?
Справедливый вопрос, государь, – тот самый человек, от вида которого Алалии хотелось морщиться, поднялся и направился к магу. – Лихо носит за собой этот фокусник, куда бы ни отправился. «Лацпел» нарекаю тебя – вестник зла, вестник горя.
Молчи. Держи свой гнилой язык за зубами. Я не для того прошёл мрак и смерть, чтобы слушать поганые речи жалкого червя.
С этими словами Гэндальф поднял посох и набалдашник оказался практически перед глазами Грима. Он отшатнулся, залепетал:
Посох… я же велел забрать у колдуна посох.
Наёмники, которые сразу не понравились Боромиру, кинулись на Братство. Их было немного, как раз по одному на каждого, так что Гэндальф смог безо всяких препятствий продолжить путь. Военачальник, который и сопроводил Братство, остановил своего подчинённого, который схватился за меч.
