Олень замер, продолжая тянуться к надкусанному яблоку, лежащему на вершине горки.
Хулиган, – покачала головой, переходя на дриадский. Подойдя, я взяла уже надкусанное оленем яблоко и отдала его ему. Тот, довольный, забрал яблоко и скрылся за пределами окна. Гномы же поглядывали изредка на меня, сейчас они заняты отваром и лёгким перекусом.
У Кили, как ни странно, не было серьёзных травм, только царапины и лёгкие ожоги. Я быстро смазала их мазью, даже петь не пришлось. Брюнет, пока я лечила его руки, переглядывался с братом, кидая взгляд на дядю и после на меня.
А ты, значит, одна из дриад, которые в детстве удивили нашего дядю, – он не спрашивал, а утверждал. – Ты очень молодо выглядишь, дядя-то уже старик совсем. – ехидно протянул тот, за что и получил щелбан в нос от меня.
Ойкнул и схватился намазанными руками за нос, а потом и вовсе огорчённо застонал. Фыркая, он стирал с носа остатки мази. Мазь от ожогов пахла далеко не цветочками, а очень ядрёным ароматом разных горьких трав. Брат его расхохотался, а Торин удивлённо вскинул бровь, мол, что?
Я тут, дорогой друг, отстаиваю тебя, – теперь и вторая бровь присоединилась в удивлении. – Он говорит, что ты старик, я же наоборот утверждаю, что ты в самом расцвете сил, того и гляди свяжут под покровом ночи и уведут под алтарь, – ухмыльнулась, смотря на чуть приоткрывшийся рот узбада. Видела, как гномы пытаются спрятать улыбки и смешки за кружками, или рукой. Балин же тихо прошептал «Давно уже пора!»
Кили, чуть ворча, встал с табуретки и пошёл сидеть рядом с Торином, получив лёгкий подзатыльник, в целях воспитания.
Когда Фили сел на стул и смущённо протянул мне свои перемотанные руки, которые чуть тряслись, а тряпки был пропитаны засохшей кровью, выругалась, перейдя на русский:
Блядь!
Гном, чей лоб был покрыт лёгкой испариной, удивлённо на меня посмотрел, но я продолжала хмуро оглядывать его руки. Наложенные на ожоги повязки присохли, пришлось выливать настой прямо на ладони, чтобы ткань отстала, и можно было менее болезненно убрать повязки. Переждав пару минут шипения русоволосого, осторожно начала разматывать, ткань была неровная, и явно нестерильная.
О, Eru всемогущий, сколько же боли он терпел все эти дни.
На руках не было живого места, а гном лишь вздрагивал и морщился от боли. Пальцы то и дело дрожали от того, что тот напрягал руки, точнее мог их достаточно открыть, а не инстинктивно сжать в кулак от боли. Перебрав склянки, я откупорила одну и приставила горлышко к губам Фили.
Пей залпом, я помогу. – Придерживая склянку я осторожно наклоняла её, чтобы лекарство всё до капельки ушло.
После того, как флакон опустел, зачерпнула побольше мази от ожогов, распределила на своих ладонях, я поднесла к рукам Фили. Тот плотно сжал губы и протянул мне чуть дрожащие руки. Я заметила, как капельки пота пробежали по его лбу и вискам.
Прости, – только и прошептала.
Едва касаясь, я начал петь, выпуская больше Силы – глаза засветились, как и волосы, что высвободились из ленты и начали извиваться. Руки гнома объял исцеляющий свет, и он держался, но вскоре закричал, выгибаясь на стуле.
Как драгоценный камень, такой прозрачный и чистый, Твой тонкий свет был для меня всем.
Я слышала, как кто-то из гномов крикнул, топал, но не прекращала лечение. Крики Торина, который удерживал Кили на кресле, заставили меня вздрогнуть. Растягивая мелодию, поняла, что Фили перестал кричать.
Посмотрела на заживающие руки гнома и осторожно провела по ладоням пальчиками. Фили дрогнул и поднял на меня взгляд.
Серые, словно пасмурное небо глаза, с непонятными мне эмоциями смотрели в мои, карие с золотым отливом. Слышала, как он вдохнул аромат моих волос, когда я склонилась над ним.
И эта искорка в твоих глазах, Тянет из меня душу. Ты красива, как бриллиант…
Закончила я ту же песню, что пела Торину.
У тебя очень красивые глаза, – чуть заворожено смотря на него, даже не сразу поняла, что произнесла эти слова на дриадском. Но оно и к лучшему.
В комнате повисла тишина, которую разбил звонкий голос Лии с улицы:
Милая, сегодня у меня большой улов!
END POV Ивви
Попалась! – хохотнула я, ухватив здоровенную рыбу, и выходя с ней на берег. – Ишь какая, вырывается ещё. Зено, улов есть?
Волк заворчал, таща за хвост некое подобие щуки.
Молодец, – похвалила я, потрепав его за ушами. – Но гномы те ещё проглоты и таких рыб нам надо минимум тринадцать.
Зено заскулил и прикрыл лапой глаза.
Согласна с тобой. Этот жест подходит под нашу ситуацию, как нельзя лучше. Но выбор у нас небольшой. Беорн будет недоволен, если пропадёт кто-то из его подопечных.
Рыбалка продолжилась. Только когда короб наполнился наполовину, я вылезла из воды и свистнула своего клыкастого помощника:
Зено! Всё, хватит. Иди сюда.
Волк выбрался из воды и встряхнулся.
Как придём, устроишься у камина и высохнешь. Не приведи Eru заболеешь. Идём.
На подходе к территории Беорна, я услышала крик боли и фыркнула. Похоже, чьи-то раны оказались серьёзнее, чем кто-то предполагал. Ну да ничего, пускай. В следующий раз будут осмотрительнее.
Подходя к дому, я крикнула:
