- Как живешь. Тони? Говорили, ты ушел из полиции, но... - Бородатый пижон насторожился и кашлянул.
- ... люди любят чесать языками, ты же знаешь ...
- Я работаю с Драпером.
- Комиссаром Драпером?
- Он уже не комиссар. У него свое дело.
- Ну ладно, - сказал бородатый. - Я пошел, Я слегка сжал ему локоть.
- Минуточку. - Он отступил на шаг и резко сбросил мою руку.
- Мне не о чем с тобой разговаривать. Тони Романо.
Ты уже не служишь в полиции. Я тебя узнал. Так что давай разойдемся.
- Я работаю в конторе Драпера, которая занимается взыскиванием неоплаченных долгов. В присутствии свидетелей, - тут я кивнул в сторону Пако, слушавшего наш разговор с явным удовольствием, - вы должны признать. что являетесь должником доньи Хосефы Пардо, хозяйки бара "Да здравствует Пепа".
Он расхохотался, обнажив большие желтые зубы.
- Сколько шума из-за такого пустяка! Японский бог!
Что за дела! Я не отказываюсь от этого долга. Что тебе еще нужно?
- Ты должен ей сто двадцать пять тысяч.
Он снова улыбнулся. Распахнул пошире пиджак и стал поглаживать левой рукой пистолет.
- Сто двадцать семь тысяч четыреста сорок песет, если уж быть точным. Так вот, слушай, я тебе кое-что скажу, потому что ты мне понравился. Я не собираюсь платить ни копейки этой девке. Ты меня понял или надо повторить, легавый? - Он хлопнул ладонью по пистолету. - Не волнуйся, у меня есть разрешение на пушку, в нашем районе развелось много ворья. А теперь сматывайся отсюда.
Он не успел сделать и шага к двери, как трость, брошенная Пако, описав кривую в воздухе, попала ему прямо в голову. Я даже не заметил, только услышал резкий звук удара. Артуро было открыл рот, но так и не произнес ни слова и рухнул на пол, хватаясь руками за воздух. Упал как бык, сраженный ударом в затылок.
Я наклонился, вытащил у него из-за пояса пистолет "астра" калибра 9 мм образца 1947 года, впрочем, отлично сохранившийся, прикинул на руке его вес и спрятал в карман.
Четверо пенсионеров прервали игру в карты и смотрели без особого интереса на распластавшегося на полу Артура Гиндаля.
- Что случилось, Пако? - спросил один из них.
- Ничего, - ответил хозяин таверны. - Этот тип стал себя плохо вести. Сеньор из полиции.
Я улыбнулся.
Пенсионеры вернулись к своим картам, а Пако перегнулся через стойку.
- Я, кажется, чуть-чуть перестарался, а?
- Похоже на то. Помоги мне довести его до "Да здравствует Пепа". У меня с ногой не все в порядке.
Вдвоем мы дотащили его до улицы Руис, метрах в пятидесяти от заведения Пако. Всю дорогу бородатый пижон стонал.
Войдя в бар, мы усадили его на стул подальше от дверей. При виде крови, капавшей на пиджак Артуро, Пепабрюнетка закричала не своим голосом.
- Что это такое? Боже мой! Что они с тобой сделали, Артуро?
- Ничего, Пепита, не волнуйся... - пытался успокоить ее Пако. - Он себя вел как пижон, и я... понимаешь, мы...
Пепа подошла к Артуро и подняла двумя руками его голову.
- Что вы с ним сделали, звери... дикие зэери... вы его убили!
- Они меня отделали под орех, Пепита, - еле слышно пробормотал Артуро.
Девушка громко плакала и утирала ему кровь. Я подошел и вытащил у него из кармана пачку денег.
- Твои деньги, Пепита. - В пачке оказалось сто пятьдесят тысяч ровно. Я так и думал, увидев, как он вытаскивал деньги у Пако. Положив деньги на стойку, я сказал Пепе: - Возьми свою долю. Он признался при свидетелях, что должен тебе сто двадцать семь тысяч четыреста сорок песет, немножко больше, чем ты говорила. Мне причитается десять процентов, то есть где-то тринадцать тысяч.
- Пепи, - всхлипнул Артуро, - они отбирают у меня все деньги, отложенные на налог. Сделай же что-нибудь.
Отсчитав свои деньги, я показал их Пеле и хотел было спрятать в карман, но рука наткнулась на пистолет Артуро. Я вытащил из него магазин и патроны. Патроны положил в карман вместе с деньгами, а пистолет вернул Пеле.
Она взяла его, глядя на меня невидящими глазами.
- Ладно, Тони, только... зачем же вы так обошлись с моим Артуро... посмотри, что вы с ним сделали.
- Пепи! Мои деньги! - завопил он.
- Но ведь мы с тобой договаривались. Разве нет?
- Да, но...
- Делай что хочешь со своими деньгами. Хочешь - сожги, хочешь - верни ему, мне все равно. Но эти тринадцать тысяч мной заработаны честно. - Я хлопнул себя по карману. - Надеюсь, ты понимаешь.
- Пепи! - снова закричал Артуро.
- Я вылечу тебя, милый, успокойся.
- Мне нужно возвращаться. Тони, - сказал Пако. - Там никого не осталось.
Мы вышли вместе. Вслед нам неслись стоны Артуро и сюсюканье Пепы. У входа в таверну я протянул Пако пять тысяч.
- Мог бы быть и пощедрее. Тони, - сказал он. - Всю работу сделал я. Давай пополам?
Я внимательно вгляделся в его лицо и вдруг ощутил огромную усталость, как будто бы долго поднимался по крутой лестнице с распухшей ногой.
Потом дал ему еще две купюры по тысяче и медленно пошел по направлению к Сан-Бернардо.
На прощание Пако сказал, что со мной приятно иметь дело.
Дома я долго лежал в горячей ванне, потом приложил к колену компресс из мелко нарубленной картошки и распаренной ромашки. Уснул я сразу.
