- Подольше... да, часа два... Я тебе позвоню, и ты зайдешь... Конечно, конечно, дурачок.
Игнасио повесил трубку и посмотрел на нас. Потом вильнул задом, как если бы на нем был не короткий халат, а длинная юбка, и танцующей походкой, зажав в кулаке деньги, направился в глубь коридора.
- Пошли в спальню.
Я догнал его раньше, чем он вошел в полуосвещенную комнату, в центре которой стояла большая кровать, покрытая белым атласным одеялом.
- С тобой кто-нибудь живет?
В глазах его мелькнуло удивление и легкий испуг, который он тут же погасил.
- Мой друг, но...
- Нельзя ли его тоже пригласить? Так будет интереснее...
- Моего друга? Нет... нет, милый... Он спит, и, кроме того, он не любит... Я очень ревнив... Ну вот, устраивайтесь поудобнее. Туалет там. Он показал дверь, на ручке которой висела табличка WC. - Я сейчас... принесу только шампанское.
- Эта квартира имеет ход в соседнюю?
- Послушай, Хуанито, ты...
- Как туда пройти?
На этот раз в его глазах появился настоящий испуг, я бы даже сказал страх. Сигнал тревоги.
- Через... эту спальню. Зачем тебе?
В спальне было полутемно. Я огляделся. В глубине виднелась красная портьера, за ней вполне могла быть дверь.
- Сюда?
- Да... но...
- Извини, пожалуйста, лично против тебя я ничего не имею.
- Я не... понимаю...
Одной рукой я прижал его к стенке, другой нанес короткий удар чуть повыше правого виска. Не могу сказать, что при этом я себя хорошо чувствовал, гордиться было нечем.
Он так и не успел крикнуть. Сразу же стал оседать, сползая по стенке. Голубой халатик распахнулся. Под ним ничего не было. Худое, вялое тело, как у большого ребенка.
- Ну и любитель ты поговорить! - сказал Рикардо, опускаясь на колени, чтобы связать его. - Надеюсь, ты его не слишком сильно?
- Думаю, что нет.
Он вынул из кармана пальто широкий лейкопластырь и веревку.
- Поторопись, -сказал он и начал резать лейкопластырь. - Займись вторым.
Я вытащил пачку купюр, которую Начо зажал в правом кулаке, взял лежавшие сверху пять тысяч и положил ему в карман халата. Деньги были влажными от пота.
Дружок блондина в голубом халатике, огромный, как кит, толстый и бородатый, спал в белой пижаме с вышитой на груди монограммой. Он решил, что мы воры, а я не стал его разубеждать, просто притащил в коридор, где нас ждал Рикардо. Толстяк даже не пикнул, безмолвно позволив себя связать и заклеить рот.
Мы отволокли их в спальню и уложили рядом на кровати. Рикардо действительно был крупным специалистом.
Он протянул веревку от столбиков в изголовье кровати и связал их, чтобы они не могли двигаться. Я вынул из кобуры, заткнутой за пояс, свой "габилондо" и поднес ко лбу типа в голубом халатике. Глаза у него готовы были выскочить из орбит.
В заключение Рикардо наложил им на глаза повязку, намотав сверху для надежности пластырь.
- Слушайте внимательно, - сказал я, - если вы будете вести себя как послушные дети и не будете двигаться, с вами ничего не случится. Если же вы попытаетесь вести себя плохо, вам обоим крышка. Поняли? Кивните головками.
Оба яростно затрясли головами.
- Прекрасно, будьте паиньками. Мы вернемся через час.
В дверях Рикардо обернулся, посмотрел на лежавших на кровати дружков и улыбнулся во весь рот.
- Смотри, Тони, какая работа. Ни один хирург не сделал бы лучше.
34
Рикардо стоял на коленях перед дверью. Его ловкие костлявые пальцы пытались повернуть ключ. Я светил ему маленьким фонариком в форме карандаша. Мы оба были похожи на служителей какого-то странного культа.
Ключ заело.
Он что-то тихо пробурчал себе под нос, вытащил ключ и взял второй из четырех, лежавших рядом с ним на полу.
Ключи были тонкие, длинные, с неким подобием лопатки на конце. Он поднес новый ключ к глазам и стал медленно его вращать, внимательно разглядывая.
Потом мягким и нежным движением пальцев пощупал замок так деликатно, будто боялся разбудить спящую богиню, и вставил ключ в отверстие. Прошептал нечто нечленораздельное, дотронулся пальцами до ключа и начал его медленно поворачивать то вправо, то влево, пока он полностью не вошел в замок. Потом повернул вправо, и я услышал щелчок. Повернул еще раз, и дверь открылась.
Рикардо встал. Пот ручьями катился у него по лбу, но выглядел он моложе, чем обычно, как будто кожа на лице разгладилась и стала эластичной.
Я поднял ключи с пола и подал ему, не говоря ни слова. Он положил их во внутренний карман пальто, не отрывая взгляда от двери.
Я прошептал:
- Хорошая работа.
- Замок "Дорадо Пассо" с двойной блокировкой, - пробормотал он. Великолепный замок. Впервые вижу такой.
- Фотоаппарат, - шепнул я ему на ухо. - Пошли.
Он вынул аппарат из кармана, автомат "чинон" со встроенной вспышкой, размером чуть больше пачки сигарет.
В правой руке у меня был пистолет, в левой фонарь. Я толкнул дверь, и мы вошли.
Было абсолютно темно. Постепенно глаза стали привыкать к темноте и различать контуры предметов.
Квартира была большой. Слабый свет с улицы, проникавший через балкон, в глубине комнаты напротив очерчивал темные пятна мебели. Я зажег фонарь и прикрыл его рукой.
