Подарок коллекционера (ЛП) полностью

Лучше бы пуля убила меня, смутно думаю я, слыша удаляющиеся по коридору шаги Ноэль. Лучше бы Лиам прицелился получше. Лучше бы Иветт не вмешивалась. Я хотел бы, чтобы тот священник не помогал. Я хотел бы умереть в том гостиничном номере, как они все хотели, и я мог бы освободиться от этого. Тьма, демоны, все, чем я хотел бы не быть.

Я хотел бы умереть вместе с Марго много лет назад.

Я думал об этом той ночью, когда баюкал ее изнасилованное и кровоточащее тело на руках в сарае, после того как мой отец избил меня и оставил рядом с ней. Рядом был нож, такой, каким разрезают тюки сена, он вскрыл бы мне запястья. Я мог истечь кровью рядом с ней. Я говорил себе, что останусь в живых, чтобы похоронить ее, что умру в ее могиле или на ней, но, когда пришло время, оказалось, что я всего лишь трус. В глубине души я всегда таким был.

Я забираюсь в кровать, горячие слезы все еще текут по моим щекам. Я сворачиваюсь калачиком на боку, боль распространяется по мне, как яд, горе и боль настолько глубоки, что я могу придумать только один способ изгнать ее.

Я уверен, что все еще чувствую запах Анастасии в постели, аромат ее кожи, духи, которые я когда-то подарил ей, чтобы она пользовалась ими. Я тянусь к подушке, на которой она спала, подтягиваю ее поближе к себе, чувствуя, как моя грудь ноет от потребности в ней.

— Я скучаю по тебе, моя маленькая куколка, — шепчу я в пух, рыдания все еще сотрясают мое тело. — Моя маленькая куколка. Tu me manque (фр. Я скучаю по тебе)…

Я вспоминаю ночь в библиотеке, когда я читал ей стихи у камина. Библиотеке, которую так любит Ноэль. Я не могу забыть тебя маленькая куколка. Но я никогда больше не увижу тебя Анастасия, ни при жизни, ни после смерти. Я так далеко от тебя, что никогда не смогу найти путь к тебе снова, и боль от этого осознания кажется невыносимой.

Каким-то образом я засыпаю, мое тело измучено горем, освобождением и болью. Сон беспокойный, мои сны бессвязные, полные образов Анастасии. Мне снится, что она пришла ко мне той ночью. Я сказал ей "нет", попросил ее остановиться, но она хотела меня. Что насчет этого? Она снова шепчет в моем сне, когда приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Она знала меня, она знала часть того, на что я способен, и все же она пришла ко мне. Она собственными руками сняла с себя одежду, и в моем лихорадочном сне я вспоминаю это, кремовую красоту ее кожи, миниатюрные формы ее тела. То, как она чувствовалась в моих руках, когда возвышалась надо мной, то, что она чувствовала на моем члене, когда опускалась на меня. Я причинил ей боль той ночью. Схватил ее, угрожал. И все же она выслушала мою историю. Она осталась.

В моих снах я снова внутри нее. В моих снах я слышу, как она говорит, что любит меня. По правде говоря, я не могу вспомнить, произносила ли она когда-нибудь эти слова вслух, или я только вообразил их. И все же я знаю, что она любила.

В своих снах я снова вижу ее на столе, с широко раскрытыми и испуганными глазами, умоляющую меня спасти ее от извращенного испытания, которое я ей устроил. Не превращать ее первый раз с Лиамом в изнасилование.

Вот что это было. Вот что я с ней сделал. Я надругался над ней с помощью тела другого мужчины, и в своих кошмарах я вижу это снова и снова. Я вижу, как она уходит с мужчиной, которого, как я думал, смогу заставить ее возненавидеть, и все же, слушая "яд Иветт", я потерял только Анастасию. И, по правде говоря, я не могу винить за это Иветт. Я мог бы сказать "нет". Я мог бы прийти в ужас от самой мысли о подобном. Но я не пришел.

В моих снах лицо Аны, повернутое ко мне на столе, когда Лиам входит в нее, становится лицом Ноэль. Ее красные губы раздвигаются, произнося мое имя, но она поворачивается к Лиаму и обвивает руками его шею.

— Да, — мурлычет она. — Пусть он увидит. Пусть он увидит, как ты трахаешь меня. Позволь ему увидеть, как ты заставляешь меня кончать…

Я просыпаюсь от толчка в темной комнате, лунный свет проникает сквозь занавески, в холодном поту. Мое сердце колотится в груди, мои травмы ноют, старые и новые. Такое чувство, что горе въелось в мои кости. Я надеялся, что Ноэль станет моим новым началом, моим шансом исцелиться, но все, что я сделал, это опустился еще ниже. Для меня нет надежды, тупо думаю я, когда сажусь, чувствуя, что это требует физических усилий, как будто я отягощен болью и чувством вины. Я монстр, которым они все меня и считают.

Я медленно, спотыкаясь, выхожу из комнаты и иду по коридору. Я останавливаюсь в дверях комнаты Ноэль, колеблясь, а затем вхожу внутрь.