– Она обрисовала вам, каким должно быть украшение? – допытывалась Нина, чем вызвала теплую похвалу в душах детективов.
– Да, был непрофессиональный эскиз браслета. Ледяной ангел сказала, что его выполнил ее друг. При этом она кивнула на входную дверь, и я удивился, почему друг не пришел сам. И потом спросил у ребят – художников, ошивался ли кто – нибудь рядом. Витёк – вы его сейчас видели сказал, что поодаль бродил какой – то тип в плаще и нахлобученной по уши шляпе – в общем, какой – то незнакомец. А вы что – частный детектив? – пошутил Алешка, подразумевая: эдакие дамочки куда чаще оказываются генеральскими вдовами, чем ищейками.
– Вы мне льстите, – улыбнулась Нина, указательным пальцем прочерчивая по надписи внутри браслета. – Гравировали тоже вы?
– Ах да! – вспомнил мастер. – Ледяного ангела звали Настей.
– Тоже мне – открыл Америку, – съязвил про себя Андрей. – Лучше бы в свое время поинтересовался именем «друга», чем оказал бы нам неоценимую услугу.
Улыбаясь в бороду, гений продолжил:
– Мы еще с Витьком отпускали тогда шутки по поводу его нахлобученной на уши шляпы и этого кичливого прозвища – Князь. – Алешка покачал косматой головой. – Знаете, у них у всех пунктик насчет своего аристократического происхождения.
Если хотите, я вас спротежирую: здесь, на Арбате, за баксы можно купить какие угодно «старинные» метрики своих вымышленных бабушек – фрейлин и дедушек – тайных советников.
– Спасибо. Обойдусь своим дедом – бухгалтером.
Из приоткрытой в мастерскую дубовой двери потянуло терпким и сладким запахом. Все гости принюхались, но детективы воздержались от реплик, а вот Нина бросила:
– Дохнуло Средиземноморьем.
Если бы только Лиза и Андрей могли предположить, какой великий для их дела смысл заключался в этих небесами вложенных в уста Задонской словах, расследование приняло бы победный характер. Но ремесло детективов оттачивается годами, а Лиза и Андрей открыли свою контору без году неделя.
– Моё хобби, – пояснил Алешка.
– Вы занимаетесь парфюмом? – уточнила Нина. – Тогда я могла бы стать вашей клиенткой.
– Возможно, спустя годы. Поверьте, ваша приверженность Эсти Лаудер куда надежнее.
Они обменялись улыбками, и освеженный волнами женского внимания мастер спросил:
– Теперь этот браслет принадлежит вам?
– Он ведь – именной, – возразила Нина.
– В жизни всякое бывает.
– Ну уж нет, я не подбираю объедки с чужого пиршества. – Задонская повела плечами и зловеще пообещала: – Верну браслет этому неуловимому Князю.
– Найдете его?
– Постараюсь. Кстати, ваш Витёк не сможет мне помочь в этом?
– Клянусь, нет. Он в самом деле не видел лица осанистого господина.
– А господин всё – таки выглядел осанистым?
– Да.
Вдохновленная информацией мастера, Задонская вылетела из лавочки на крыльях, взлетной силой которых было ее стремление вернуть имущество по назначению и обличить хозяина браслета.
Кого она заподозрила, нетрудно было догадаться даже детективам.
Сладкая песнь дивной сирены увлекла владельца «Тигрис – Банка». Он был согласен на всё.
– Сегодня? В четыре часа пополудни? Около бассейна «Блаженство Нила», там, где столики на двоих? – Его голос звенел от счастья: сама Нина Задонская назначала ему рандеву.
Ледяные нотки в ее интонации Михаил Пращур воспринимал как необходимую дань женской конспирации.
Подслушивая разговор в своем офисе, Лиза и Андрей прыскали от смеха, но если он думал целенаправленно об одном индивидууме:
– Старый козел, – то она мыслила масштабными обобщениями: – Все мужики – ослы.
Предстояло много хлопот.
Решили, что Лиза вплотную займется Лу – Лу, Андрей – дуэтом Задонской и Пращура. Фигура банкира выходила сейчас на первый план.
– Прощай, оружие, – напоследок пробормотал Андрей, взглянув на небольшой сейф, в котором хранилась его вороненая «Беретта».
Они не могли позволить себе такой роскоши: захватить с собой защитников. Не пришло еще время раскрыть себя. Лиза и без того произвела фурор, пальнув из чужого «Магнума».
Когда Андрей, чей путь лежал на Фрунзенскую набережную, ушел, она открыла сейф и с нежностью Золушки, любующейся хрустальной туфелькой, посмотрела на свой «Сиг Савер». Инкрустированный перламутровыми и бронзовыми вставками, пистолет излучал неотразимый шарм и также, как туфелька – для Золушки, символизировал для Лизы ее Судьбу в суровое время в суровом месте.
– Трудно без тебя, – призналась Лиза, и «Сиг Савер» благодарно блеснул на нее бронзовым оком арабского скакуна.
Лиза хладнокровно захлопнула дверцу сейфа: дай срок, наступит и твой черед, «Сиг»!
Облачившись в малиновый брючный костюм из легкого крепа, Лиза на такси отправилась в «Пиратскую палубу».
Любимая Москва, словно в гамаке, покачивалась на волнах знойного сентябрьского дня.
Проезжая по Фрунзенской набережной, Лиза воздала должное Михаилу Пращуру: великолепный фасад его «Тигрис – Банка» ошеломлял зевак помпезностью кованых под старину дверей, энергией, исходившей от бронзовой фигуры зверя, вставшего на задние лапы.
Неожиданная ассоциация пронзила Лизу.
