Он не раз представлял, как русская обнимает его и улыбается, как позволяет себя раздеть, смущаясь и опуская взгляд. А после разгорается от страсти. И ее стоны, почти как реальные, уже звучали в его голове. Хелен не будет притворяться, как Эмма, не будет отмахиваться от секса, как Киарин, прикрываясь усталостью от работы, не будет сверкать счётчиком в глазах, как многочисленные любовницы.
Почти все случайные женщины видели его часы, одежду, машину с личным водителем, проверяли фамилию через интернет и уже представляли себя под дождем из подарков. Ирония в том, что О'Келли был прав: Десмонд самый настоящий "нищий Хэйс". Дон и Кевин, а ранее и папаша Ламонт тщательно следили за его тратами, выделяли в месяц небольшое содержание и строго контролировали на что оно уходит. И установили строгое правило: если Десмонд поставит на скачках хотя бы евро — останется вовсе без денег и отправится работать. Это было дико и унизительно: он, Хэйс, потомственный богач, человек высшего круга, должен будет идти работать в обычную адвокатскую контору. Его бы знакомые подняли на смех, исключили из всех клубов и больше не подали руки.
Но брак с Хелен все исправит. Она такая молодая и нежная, разве сможет отказать мужу в доступе к счетам и управлению компанией? Или в сексе? Да она, должно быть, уже с ума сходит от его отсутствия, и только ждёт своего мужчину, который подтолкнет и направит, разбудит ее чувственность.
Да. Нужно подтолкнуть. Десмонд положил руку на колено русской и медленно повел рукой, задирая вверх подол платья. Ее кожа холодила словно шелк, и также легко скользила под его пальцами. Разве можно представить, как ее хватает своими грубыми пальцами О'Келли? Никогда! Хелен как хрупкая фарфоровая статуэтка от старого мастера: она требует особого обращения и специальных условий. Она не должна пылиться в маленькой холостяцкой квартире.
— Десмонд, — русская положила свою руку поверх его и подняла их обе вверх, — совсем скоро ваш день рождения. Пятьдесят лет! Это требует серьезной подготовки. Кевин говорил, что вы хотели вместо подарка выкупить нескольких русских лошадей, которых содержат в отвратительных условиях, чтобы заботиться о них и обеспечить достойную старость. А ещё о ваших планах открыть центр иппотерапии для особенных детей. Вы так много знаете о лошадях, так любите их, преступно не использовать все это во благо общества.
— Кевин не мог такое сказать, — от неожиданности Десмонд сам одернул руку.
— Он абсолютно непредсказуем.
— Правда, Хелен, ты же выдумала это. Какие лошади из России или больные дети? Бред, полный бред! Я живу и дышу скачками. Настоящими, породистыми лошадями, азартом и куражом заездов, а не чахлой русской кониной.
— Вы просто пока не думали о моей идее всерьез. Уверена, в деле спасения лошадей и помощи детям вы принесёте больше пользы, чем в никому не нужном флирте с матерью вашего внука. Не хотела поднимать эту тему, но вы откровенно переходите рамки и не можете остановиться. Десмонд, поверьте, я не ваша женщина.
— А чья? О'Келли? Да брось. Он туповат и бестактен, думаешь, сможет сделать тебя счастливой?
— Он точно попытается.
Два сраных месяца прошло с того момента, как родилась Дара. Время текло, события постепенно стирались из памяти, сглаживались и теряли свою пугающую остроту. Хотя Гаррет был уверен: через год, два или десяток — страх потерять Хелен и ощущение беспомощности навсегда останутся при нем. Как и первый крик Дары. Сейчас она подросла, научилась кричать втрое громче и пронзительнее, бодро переворачивалась на живот и имела целую коллекцию сосок, под каждое настроение, костюм или Луну в определенном знаке зодиака.
Хелен просила подождать, пока разберётся с делами, а после обещала Гаррету свидание. Чёртово настоящее свидание, без псов Адама и вездесущей Шивон, что считала своим долгом заглянуть в комнату ведьмы и проверить, не обижает ли ту гард. Свидания Гаррет ждал, но изо всех держался, чтобы не торопить события.
Пройдоха-Кевин не был бы самим собой, если бы не напустил тумана вокруг официального оглашения завещания Дона и того, кто сейчас является владельцем их компании. А когда все, даже самые пронырливые из журналистов потеряли нить, представил снимки той самой русской, которая завладела всем и уехала в Америку. Милая такая девушка, если не знать, что изображение сгенерировала нейросеть. Прессу лихорадило по сей день, но Гаррет был уверен — Хэйсы наживутся и на этом.
