Хелен набросилась на него в гостиной и завалила вопросами о том, что сказала или подумала няня. Но Гаррет постарался успокоить ведьму. В конце концов у миссис Уотсон наверняка хватит такта и здравого смысла никогда не вспоминать и не упрекать Хелен таким бурным вечером. Если разобраться, то и владелец паба не в накладе: после такого представления посетители наверняка пили пиво вдвое больше, заказывали больше закусок и в целом сделали неплохую прибыль. Гаррет не переживал точно: будь его воля, уже бы повалил ведьму на один из диванов, а то и снова развернул к стене, чтобы освежить воспоминания.
Но Хелен пока хлопотала вокруг холодильника, а после унеслась принимать душ. Гаррет же просто умылся и, как приличный парень, сел на диван.
Детский крик заставил его вздрогнуть. Дара все же просунулась и поспешила напомнить о себе, ещё и так громко, что и без радионяни слышно во всем доме. Гаррет быстро подошёл к ней, взял на руки и немного покачал. Кормить из стоящей в специальном термосе бутылки страшновато, а дергать из ванной Хелен, которой тоже хочется привести себя в порядок и немного собраться с мыслями — не хотелось. Поэтому он просто ходил с Дарой по дому и рассказывал той о всякой ерунде. Кроха вывернула голову, чтобы удобнее было все разглядывать, в том числе — обиженного Кленси, спрятавшегося от предателей-людей на чердачной лестнице. Дара изредка жмурилась и оттопыривала губу, как знак того, что скоро разревется, тогда Гаррет начинал ходить и болтать чуть быстрее. Но в целом лежала довольно тихо, посасывая кулак, будто никто не видит.
— … ну и какая ты после этого Ксуйски? Или Хэйс? — Гаррет кулак неизменно вытаскивал, но спасало это ненадолго. — Видела этих манерных богачей? Могу поспорить, кулаки они не облизывают. Так что, хочешь того или нет, но ты самая настоящая О'Келли.
— О'Келли? — Хелен стояла в дверном проеме, прислонившись к нему плечом. Прикусывала указательный палец и внимательно следила за происходящим. Только глаза блестели лукавством. Ведьма, точно ведьма.
— О'Келли, — согласился Гаррет. — Подожди секунду!
Он отдал Дару Хелен, потёр подбородок, в попытках вспомнить, куда всё-таки зашвырнул куртку, вернулся в гостиную и нашел ее на кресле. Там, в кармане лежала коробка. Совсем крохотная и обманчиво невзрачная, зато в ней, в некотором роде, хранилась судьба Гаррета. От кончиков пальцев до самого позвоночника прошла лёгкая дрожь, сменившаяся холодным потом. Ну точно мальчишка на экзамене, а ещё посмеивался над страхом Хелен идти домой.
Теперь настал ее час веселиться. Обе ведьмы прошли мимо него на кухню, старшая включила чайник, а младшая с интересом глядела по сторонам. Даже Кленси решил выползти из своего укрытия и ткнулся головой в ладонь Гаррета. В глазах пса отчётливо читалось: "Ты предал меня, брат. Ты гонял оленей, ел мясо, и увел мою хозяйку. Ты бросил меня наедине с отвратной собачьей кашей и строгой стервой, что не даст и крохи печенья. Но я, добрая душа, я все прощу. Отдай мне тот сочный стейк, что хозяйка вытащила из холодильника, и забудем обиды!".
— Хелен, — она обернулась, услышав свое имя, а у Гаррета будто челюсти склеились от гипнотического взгляда зеленых глаз. — Ты же знаешь, что я хочу сказать.
— Нет, — и чертова улыбка, которая выбивает почву из-под ног.
Вдох и выдох, чтобы успокоиться и навести порядок в мыслях, потом строго не по пунктам заранее заготовленной, правильной и красивой речи.
— Помнишь, я говорил, что самое дорогое из моего и так уже у тебя? — это было прекрасно! Самый связный и обдуманный из вопросов. Да он сраный гений спичрайтинга! Но отступать было поздно. — Я говорил вот об этом, — и приложил правую ладонь к груди, туда, где билось сердце. — Хелен, вы с Дарой не чужие для меня, и понимаю, что момент снова неподходящий… Сра… Кхм…
Наконец-то ведьма перестала веселиться и смотрела на него предельно сосредоточенно, как и Дара, и даже Кленси, на время забывший о стейке.
— Альйона Ксуйская, — сколько не тренировался, все равно вышло мало похоже на то, как Хелен произносила свое имя, — ты станешь моей женой? Я не самый воспитанный парень, не самый богатый и не самый умный, но никто не будет любить тебя сильнее, это точно.
Потом неловко вытащил из кармана коробку с кольцом и опустился на одно колено. Срань! Все же следовало делать предложение в ресторане, как все нормальные люди. Или на прогулке, в лучах заката. В путешествии. Да где угодно, кроме гостиной чужого дома. Это место точно могло войти в топ в подборке самых неподходящих для такого знакового события. Ведьма все молчала. Видела, как ему непросто — и молчала. Но руку протянула и улыбнулась одними уголками губ. Зато Дара радостно запрыгала и выплюнула соску, а чертов Кленси, пока все отвлеклись, все же утащил стейк и теперь шлепал им по кафельному полу кухни.
