– Встань возле бойницы и смотри в оба. Как только я махну рукой, открывай затычку. И не забудь позвонить в колокольчик.
– Си, сеньор.
Кон улыбнулся. Диего всегда переходил на испанский, когда он что-нибудь затевал. Судя по всему, это показывало, что он доволен. Вот и здесь в саду всего несколько часов назад он порезвился от души под холодными струями фонтана. И Сьюзен смеялась. Черт бы ее побрал!
Захватив Рейса, которому никто по пути не встретился, Кон повел его на воздух.
Солнце уже село, но розовые полосы заката все еще виднелись на жемчужно-сером небосклоне и отражались в воде, окрашивая ее в дымчатый багрянец. Рыбаки уже вытащили свои лодки на берег, но над Драконовой бухтой с криками кружили чайки. Видимо, там чистили рыбу и бросали им потроха.
Это была картина прекрасного, радостного мира, а Крэг-Уайверн был умышленно от него отделен. Правда, здесь был хорошенький садик, но, спрятанный внутри, выглядел он словно искусственный. Внешний мир был настолько прочно изолирован, что даже воспоминания о нем постепенно стирались. Старый граф боялся внешнего мира. Неудивительно, что он сошел с ума.
Тем не менее Сьюзен несколько лет провела в поместье, сначала в качестве секретаря, потом экономки. Вот почему она стала бессовестной воровкой.
Поднялся ветерок. Как показалось Кону, довольно холодный: видимо потому, что у него еще не просохли волосы, – но бодрящий и свободный. Даже пустошь, поросшая редкими кустами вереска и полевыми цветами, радовала глаз. Повернувшись спиной к морю, он взглянул в сторону сельского Девона, на его зеленые и коричневые поля, рощицы, зеленые изгороди и шпили церквей, а вокруг них теснились деревенские домики.
– Милое местечко, – сказал Рейс. – Стыдно, что здесь стоит такой дом.
– Полагаешь, мне следует его снести?
– Весьма соблазнительная мысль.
– И не говори. Но тогда мне пришлось бы построить что-нибудь другое, а я не могу себе этого позволить даже при наличии найденного золота.
– Ты мог бы вложить деньги в контрабанду.
– Ну уж нет! Идем.
Кон повел Рейса дальше, огибая дом с северной стороны. Это была самая мрачная сторона Крэг-Уайверна, хотя и другие, тоже сложенные из тесаного камня, монотонность которого прерывалась только узкими окнами в виде бойниц, радостных эмоций не вызывали. Возможно, это объяснялось почти постоянным отсутствием солнца. Может, темнота обладает способностью скапливаться в камнях, как влага или мох?
– С этой стороны дом поразительно напоминает неприступную крепость, – сказал Рейс. – Ему, наверное, приходилось защищаться?
– Да, такое случалось во время гражданской войны. Графы Уайверны были убежденными роялистами, и когда вооруженные силы сторонников парламента вознамерились взять приступом Крэг-Уайверн, замок выстоял. Правда, штурм осуществлялся без особого энтузиазма, потому что мой прямой предок сэр Джон Сомерфорд занимал высокое положение в парламенте. Две ветви нашего рода были всегда в оппозиции друг к другу.
– Понятно. Девонские Сомерфорды были за Стюартов, а суссекские – за Ганноверов.
– Причем девонские Сомерфорды были за Якова Второго, тогда как моя ветвь приветствовала Вильгельма Оранского.
– Все они, наверное, переворачиваются в гробах от того, что графом здесь стал наконец суссекский Сомерфорд.
– Именно так. Потому-то старый граф был одержим мыслью произвести на свет наследника.
– Вот как? А я почему-то думал, что он не был женат.
– Это одна из многочисленных загадок Крэг-Уайверна. Судя по слухам, он хотел сначала попробовать кандидаток.
– Разве все мы не желаем того же?
Кон рассмеялся:
– Он, очевидно, подходил к проверке очень серьезно.
И Кон поведал Рейсу о системе проверки, которую описала ему Сьюзен.
– У тебя и впрямь интересная родня. Многие ли женщины принимали его приглашение?
– Некоторые принимали. Разумеется, они не были особами знатного происхождения.
Рейс вдруг рассмеялся:
– Знаешь, это похоже на мифического дракона, которому приносили в дань девственниц.
– Граф не требовал девственниц, к тому же хорошо платил. Девушки уходили домой с двадцатью гинеями в кармане за услуги. Неплохо для девчонки из крестьянской семьи.
– Даже так? Замечательная традиция! Будешь продолжать?
Кон шлепнул его по плечу и помахал рукой Диего, который должен был ждать его сигнала.
Горгулья в виде дракона с длинным раздвоенным языком, соединенная с ванной, доходила до середины стены. Звякнул колокольчик, и дракон испустил серебристую струю воды, чуть тронутую алым отсветом угасающего заката; достигая земли, она образовывала лужицы и ручейки.
Рейс зааплодировал, а Кон сказал:
– Тебя очень легко позабавить.
– В таком месте, как это, любому развлечению будешь рад.
– Что? Тебе еще мало? За три дня, что ты здесь находишься, тебе были предложены контрабандисты в действии, камера пыток, клад, не говоря уже о возможности поразвлечься с целой кучей презабавных документов. Что тебе еще надо?
– Было бы неплохо организовать полуночные визиты каких-нибудь распутных монахинь.
Кон рассмеялся:
– Можешь попытаться соблазнить Дидди. Правда, мисс Карслейк предупреждала меня, чтобы мои друзья не трогали служанок.
