– Они знали, что мы встречались: нас довольно часто видели вместе, – но мы все же старались не попадаться на глаза. Никто и не подозревал, как много времени мы проводили вместе. И уж конечно, никто не знал обо всем остальном.
– Ты так никому и не сказала?
– А ты? – ответила она вопросом на вопрос.
– Нет. Конечно, нет.
– В таком случае почему ты думаешь, что сказала я? – Сьюзен стало обидно, и она добавила: – Уж не думаешь ли ты, что я хотела, чтобы меня заставили выйти за тебя замуж?
– Значит, ты считала, что выйти за меня замуж тебя могут заставить лишь силой?
Поняв, что сказала что-то не то, она постаралась исправить положение:
– Нет! Я думала, что ты сам хочешь этого. И ты хотел! Я просто поощряла тебя.
– Но если бы ты поняла, что наследник Фред, то поощряла бы Фреда, не так ли? В сущности, все так и было. Из его писем я понял, что мисс Сьюзен Карслейк прилагает все усилия, чтобы заинтересовать его собственной персоной.
Она едва сдержала слезы.
– Я уже говорила, что в желании выйти замуж за будущего графа нет ничего недостойного. На этот алтарь я уже принесла тебя в жертву.
– С ним у тебя тоже были страстные свидания на берегу? Сомневаюсь. Фред мог бы обратить на тебя внимание только в том случае, если бы у тебя были паруса и руль.
– Не надо, Кон, столько лет прошло, – Сьюзен была в отчаянии от того, что между ними нарушилась гармония, поэтому добавила: – Он совсем не такой.
Он понял это неправильно:
– В этом всегда и заключалась проблема, не так ли?
Он вытащил пробку из сливного отверстия, и вода стала вытекать из ванны, унося с собой остатки ее волшебной ночи.
Сьюзен поднялась по ступеням и, подхватив с пола полотенце, направилась в спальню, на ходу вытирая тело. Кон, совершенно голый, молча последовал за ней.
– Мы все закончили? – спросила она, понимая, что и эти ее слова он поймет неправильно.
– Да, полагаю, что закончили.
Сьюзен отвернулась, намереваясь одеться. Волосы еще были мокрыми, и она поежилась, когда по спине потекли струйки воды.
Правда, дрожала она не только от холода. Она получила то, чего хотела, всеми правдами и неправдами. И что в результате? Ничего не осталось. Раньше у них была дружба, а сегодня они вместе отбросили ее прочь за ненадобностью. Да и то правда: какая польза от дружбы, если они больше никогда не увидятся? Как только он уедет отсюда, она тоже покинет Крэг-Уайверн, и вряд ли их пути еще раз пересекутся.
Сьюзен оглянулась. Кон, все еще голый, по-прежнему смотрел на нее. В комнате пахло сандалом, страстью и им. Она подумала, что запомнит это на всю жизнь.
Что можно сказать в такой момент? Ничего.
Быстро, кое-как одевшись, она просто вышла из комнаты.
Наконец Кон смог рухнуть в кресло и, схватившись руками за голову, позволить себе обдумать произошедшее.
Сьюзен-Сьюзен… Воровка, проститутка, лгунья.
Он вскочил, налил себе полный бокал бренди и осушил буквально за один глоток. Он чувствовал себя точно так же, когда имел дело с непотребными женщинами. Его конечности были будто накрепко связаны путами, а внутренний голос нашептывал: «Какое все это имеет значение?»
Как только она станет женой, у нее не будет необходимости красть. Кроме того, с ним она будет всегда удовлетворена, так что потребности заглядываться на других мужчин у нее тоже не будет. Но сможет ли он верить хоть одному ее слову? Она лгала так изощренно, так убедительно! Заставляла любовников, преодолев внутреннее сопротивление, поддаться ее желаниям… Но ведь это была его идея! Его безумная, всепоглощающая идея, он это помнит. Он подкупил ее половиной золота…
Может, он ошибается? И она честна?
– Леди Анна. Леди Анна. Леди Анна… – произнес он трижды, словно заклинание против сил тьмы.
Слава богу, он отправил ей то письмо, связав себя, таким образом, обязательством, защитив от соблазнов, но даже несмотря на это, ему необходимо как можно скорее уехать отсюда.
Завтра приезжает из Хонитона Суон, а Рейс в основном уже разобрался в делах графства. Даже после того как он отдаст Сьюзен половину золота, у него хватит средств, чтобы некоторое время содержать Крэг-Уайверн. Завтра к вечеру он сможет со спокойной совестью уехать отсюда и направиться в Сомерфорд, чтобы сделать предложение леди Анне: милой, доброй, нежной, порядочной…
Ему показалось, или святой Георгий усмехнулся? Кон запустил бокалом в самодовольную физиономию.
На душе у Сьюзен было так тяжело, что даже дышать стало трудно. Ей хотелось побыть одной, и она вышла в сад.
Ах, если бы им удалось остаться друзьями! Где она допустила ошибку? Да все было сделано неправильно! Следовало возмутиться, когда он предложил ей деньги, внятно объяснить, почему шайка из Драконовой бухты имеет на них право. Он мог бы не согласиться с ней, но по крайней мере понял бы, что она не какая-то алчная воровка.
Но тогда не было бы этой восхитительной ночи.
Она обогнула фонтан и вспомнила о распростертой на камне девушке с разверстым в крике ртом. А что, если кричала она не от страха, а оттого, что пришла в ужас, почувствовав, что сама хочет, чтобы дракон овладел ею?
