– Да, это так. Поскольку граф нарушил условия соглашения с контрабандистами, право на эти деньги он не заслужил. И это еще не все. Мел не только ему платил, но и привозил всякие дорогие любопытные штучки, от которых граф приходил в восторг.
– И ты хотела их отыскать?
– Без этих денег Дэвиду придется чаще устраивать контрабандистские рейды, а это опасно. Накопились долги, люди голодают. Если здесь не будет работы, они уйдут к конкурентам.
– Ты еще не говорила, что половина золотых монет принадлежит ему?
– Я думала, что ты сам сказал.
Она почувствовала, что краснеет. Знал бы Дэвид, каким образом она заработала свою половину денег!
– Извини, что меня обидел твой вполне закономерный вопрос.
– Не бери всю вину на себя, я тоже вел себя не лучшим образом. Я сам себя не узнаю. Наверное, Крэг-Уайверн так действует на меня.
– А я еще больше все усложняю. Наверное, мне было бы лучше как можно скорее уехать…
– Нет, – сказал Кон, уставившись невидящим взглядом куда-то в пустоту, потом, словно очнувшись, добавил: – Не уезжай, Сьюзен, подожди.
Он поднялся и, как ей показалось, привычным, отработанным жестом надел на лицо маску невозмутимого спокойствия.
– Завтра мы постараемся отыскать эти документы. Кстати, сюда приедет Николас Делани с ночевкой. Я обещал предоставить в его распоряжение Китайские апартаменты.
– Глава «балбесов»? Так ты к нему ездил сегодня?
Она понимала, что этот вопрос выглядит как вмешательство в личную жизнь, что недопустимо даже в отношениях между друзьями, но он лишь задумчиво посмотрел на нее.
– Ты обратила на это внимание? У него очень уютный дом, тебе бы понравился. Может, твой брат и кузен тоже захотят участвовать в поисках документа?
– Генри? Вряд ли.
Сьюзен так хотелось подойти к нему, сказать что-то ободряющее, но она понимала, что это может закончиться катастрофой.
– Приходи ко мне, Сьюзен, – вдруг тихо произнес Коннот, окидывая ее взглядом своих серебристо-серых глаз. – На сей раз без всякого вознаграждения, просто так. Мы будем очень осторожны.
У нее пересохло во рту.
– Зачем осторожничать, если просто так?
Он улыбнулся:
– Ну тогда не просто так.
– Это неправильно, ты потом пожалеешь об этом.
– Ты сожалеешь о том, что произошло прошлой ночью?
– Только о том, как все закончилось.
Он привлек ее к себе и поцеловал. И когда их приоткрытые губы соприкоснулись, вся ее решимость куда-то исчезла. Пришлось собрать все силы, чтобы не произнести роковые слова: «Я люблю тебя…» А искушение было так велико, что ему трудно было не поддаться…
И тут кто-то постучал в дверь.
Они, словно провинившиеся дети, отпрянули друг от друга, и в комнату шагнула Джейн.
– К вам гость, ваша светлость. Майор Хокинвилл.
Сьюзен сначала подумала, что это какой-то новый таможенник более высокого ранга, но услышав возглас Кона: «Хок?» – вспомнила, что это один из Джорджей.
Слава богу, их вовремя прервали, только вот ее изнывающее от запретной страсти к Кону тело говорило о другом.
Коннот взглянул на Сьюзен и радуясь, и сожалея, что их прервали: было бы безумием поддаться искушению, – и приказал служанке:
– Пригласи его сюда.
Когда Джейн ушла, он добавил:
– Он достаточно близкий друг, и я мог бы проводить его в отведенную для него комнату и оставить, но…
– С гостями мы не можем так поступить, и ты это знаешь, – сказала Сьюзен и, прежде чем он что-то возразил, добавила: – Ты должен помнить о леди Анне.
О тюрьме, в которую он сам себя заточил. Но она права – сильная духом, честная и справедливая.
– Ты так считаешь? Ладно. В какие апартаменты мы поселим Хока?
– В Леоновы, думаю.
– Там, где круглый зал с изображением дракона, пожирающего собственный хвост? В Леоновых комнатах на стенах изображены лабиринты. Пусть Хок спит там: он обожает разгадывать головоломки.
Сьюзен взглянула на него, нахмурив брови:
– Ты, кажется, не очень рад видеть своего друга?
Кон пожал плечами:
– Интересно, зачем он приехал? Что могло привести его сюда?
Она не успела ничего сказать: дверь распахнулась, и на пороге появился Хокинвилл собственной персоной. Он, как всегда, даже в обычном костюме для верховой езды и после дальней дороги выглядел элегантно.
Оказалось, что Коннот, напротив, безумно обрадовался появлению друга и расплылся в улыбке. Окинув новоиспеченного графа оценивающим взглядом, Хок улыбнулся в ответ и, отвесив вычурный старомодный поклон, воскликнул:
– Приветствую вас, ваша светлость!
Коннот сгреб его в объятия, похлопывая по спине и вдруг осознав, что в его жизни восстанавливаются здравомыслие и порядок. Хокинвилл явился как нельзя вовремя: он всегда отличался умением разгадывать головоломки, а в Крэг-Уайверне их полным-полно.
Коннот заметил, что гость с удивлением смотрит на Сьюзен, которая стояла в сторонке, как и положено образцовой экономке, правда без чепца на голове. Наверное, его поразило, что она слишком красива для служанки.
