– Хок, это мисс Сьюзен Карслейк, – вдруг неожиданно для себя сказал Кон. – Она любезно согласилась временно исполнять здесь обязанности экономки. Она также мой давнишний, еще с детства друг. Сьюзен, это майор Хокинвилл, я не раз говорил тебе о нем.
Сьюзен с недоумением посмотрела на него и, вместо того чтобы сделать книксен, как положено служанке, протянула гостю руку.
Хок коснулся ее пальцев губами и поклонился:
– Рад познакомиться, мисс Карслейк.
Коннот не сомневался, что его друг мысленно сделал правильный вывод, но ничуть не сожалел о том, что представил Сьюзен именно таким образом.
– Значит, Леоновы комнаты? – любезно улыбнулась Сьюзен гостю и вышла из библиотеки.
Хок посмотрел на Кона, но не услышал никаких комментариев, поэтому ограничился замечанием:
– Любопытный особнячок.
– Подожди, ты еще не видел его целиком. Но… что-нибудь случилось?
– Нет-нет, ничего особенного, – поспешил успокоить его Хок. – Ван, кажется, женится.
– Кажется? Я сам видел объявление в газете.
– Тогда была шутка. Это долгая история, но сейчас все будет всерьез, если ему удастся уговорить леди. Я оказал ему кое-какую моральную поддержку – надеюсь, что у него все получится.
– Так это же здорово!
Хокинвилл всегда умел держать эмоции при себе, а годы службы в армии, тем более в секретном отделе, еще больше отточили это качество, но Коннот все-таки заметил, что друг чем-то обеспокоен.
Хокинвилл подошел к полкам посмотреть книги.
– Вполне традиционное собрание. А мне показалось, что ты говорил, будто твой предшественник был сумасшедшим.
Кон, конечно, понял, что друг не намерен раскрывать секреты, поэтому решил не настаивать.
– Самое интересное наверху. Идем, я тебе покажу.
Но гость не двинулся с места.
– Знаешь, ты прав: случилось. Печально: один из Джорджей женится, и, возможно, я ревную его к Марии. Ты осел здесь, в Девоне.
– Я не намерен жить здесь постоянно, но мы теперь не можем жить как хочется: у каждого есть обязательства, долг. И все мы, несомненно, должны жениться, произвести на свет наследников.
Кон представил себе, что три новых семьи: его, Хока и Вана – связаны, как прежде, тесной дружбой, что дети их тоже дружат. Только матерью его детей была вовсе не леди Анна, а… Сьюзен.
Может, все встанет на свои места, если кому-то об этом сказать?
– Я почти сделал предложение леди Анне Пекуорт.
Несмотря на то что Хок за последние одиннадцать лет почти не бывал в Англии, а в армию ушел буквально со школьной скамьи, его энциклопедический ум мгновенно выдал информацию:
– Дочь графа Аррана? Хорошая партия.
– Да.
– А что значит «почти»? – Хок, конечно же, не мог не заметить некоторой неуверенности в словах друга.
– Я обещал поговорить с ее отцом, как только вернусь отсюда в Сомерфорд-корт.
Коннот видел множество вопросов в глазах друга, но Хок их так и не задал. Тогда он поинтересовался:
– А ты как? Есть кто-нибудь на примете?
Черт побери, да что это они как на светском рауте? Неужели настоящей дружбе не суждено возродиться?
– Дай мне время. Я всего неделю назад вернулся в Англию. Кроме того, в отличие от моих друзей Джорджей у меня нет ни титула, ни крупной земельной собственности. А поскольку я не намерен жить в усадьбе Хокинвиллов вместе с отцом, у меня нет даже дома.
И у него тоже проблемы. Опасаясь нарушить границы допустимого и разбередить рану, Кон лишь спросил:
– Как себя чувствует твой отец? Я слышал, у него был апоплексический удар.
– Выздоравливает. Я еще у него не был.
Разговор снова зашел в тупик.
– А не принять ли нам ванну? – вдруг предложил Кон.
Хок изумленно вскинул брови, а Кон расхохотался:
– Идем. Сам увидишь.
При виде римской бани Хок присвистнул:
– Безумно экстравагантно, но я не сказал бы, что мне нравится художественное оформление. Похоже, он и впрямь не любил женщин, а?
– Полагаю, это потому, что они не оправдали его надежд. Такие, как он, склонны во всем винить женщин. Кстати, совместное пребывание в горячей воде способствует откровенности в отношениях.
– Не забыть бы об этом, когда мне придется в следующий раз допрашивать какого-нибудь контрабандиста. Хотя, учитывая отсутствие привычки к личной гигиене у большинства из них, пожалуй, воздержусь.
Они вернулись в спальню, и Кон взглянул на фреску с изображением святого Георгия и дракона.
– Моделью для этого шедевра служил, видимо, мой предок, первый граф.
– На мой взгляд, не воин. Я не поставил бы на него в схватке с драконом.
– Я тоже. Обрати внимание: на пике нет поперечной планки. Чудовище, прежде чем сдохнуть, успело бы его сожрать.
Они с юмором подвергли изображенную ситуацию анализу с точки зрения профессионалов, затем перешли в апартаменты Уайвернов, высказывая шутливые замечания по поводу увиденного в коридорах. Кон заметил, как мало-помалу возвращается прежняя непринужденность в их общении, и мысленно порадовался этому.
Увидев кровать, Хок рассмеялся:
– Неужели, несмотря на эти ухищрения, ему так и не удалось сотворить наследника?
– В том-то и заключается самое интересное во всей этой истории, – ответил Кон и кратко пересказал содержание письма леди Бел.
Хок улыбнулся:
