– У нас нет выбора.
– У меня есть. Я пойду домой, в усадьбу.
Мгновение помедлив, он кивнул:
– Я не стану просить, чтобы ты уговорила брата. Нелегко взваливать на себя такое бремя, и я его понимаю. Завтра мы будем искать документ. Ты придешь? Что бы ни решил твой брат, нам необходимо его найти, чтобы во всем разобраться.
– Да, приду, – Сьюзен взяла Кона за руку, и они побрели по берегу, покрытому мелкой галькой. – Я и сама не знаю, чего хочу. Преимущества, которые он получит, став графом, очевидны, но что, если это проклятие?
– Его можно снять. Возможно, в одной из старинных книг найдется рецепт, как это делается, – Кон взглянул на узкую тропинку. – Если уж говорить о проклятиях, то, мне кажется, спускаться по этой тропинке гораздо легче, чем подниматься.
– Альтернатива одна – утонуть, сэр, – кокетливо улыбнулась Сьюзен и уверенно, как кошка, принялась карабкаться вверх.
Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Взобравшись наверх, Сьюзен взглянула вниз, на то место, которое сыграло столь решающую роль в их жизнях, и сказала:
– Тебе придется труднее, чем мне.
– Почему?
– Ты должен изо всех сил стараться быть хорошим мужем, любящим и всем довольным, тогда как я, если захочу, буду вечно недовольной старой девой с причудами, – она схватила его за руку и повела дальше, туда, где у каждого из них будет своя жизнь. – Ты и представить себе не можешь, какое облегчение я испытываю от того, что не придется спать еще одну ночь под крышей Крэг-Уайверна.
– Думаешь, я не понимаю? – сказал Кон и подумал: «Да я готов спать хоть в аду, лишь бы с тобой».
На следующее утро, едва проснувшись, Кон сразу же вспомнил, что Сьюзен в доме нет и что они приняли решение относительно своего будущего: в добром согласии, но отдельно друг от друга.
Она говорила о настоятельной потребности противоборствовать судьбе, ему это желание тоже было знакомо, но его останавливало чувство долга и обязательность. Он добровольно выбрал этот путь и должен следовать по нему, тем более что это затрагивает не только его интересы.
Коннот встал с постели и попытался настроить себя на предстоящие поиски документа. Если смотреть на вещи проще, то это могло бы стать увлекательным приключением, а в случае согласия Дэвида Карслейка еще и своего рода заключительным этапом освобождения от Крэг-Уайверна.
Он вспомнил, что приехал Хок и вот-вот должен прибыть Николас. Сьюзен тоже обещала прийти, так что денек будет нескучным. В присутствии посторонних многое из того, что казалось ужасным, выглядело скорее смешным.
Кон постарался загнать в самый дальний угол сознания мысли о будущем, как всегда поступал с мыслями о смерти и тяжелых увечьях перед боем.
Рейса он нашел в столовой, где тот поглощал свой внушительный, как обычно, завтрак. Потом пришел Хок, и Коннот представил их друг другу.
– Мы, кажется, встречались в Фуэнтес-де-Оньоро, – сказал Хок, усаживаясь за стол.
– Ну конечно! – воскликнул Рейс, несколько польщенный. – Но я был тогда корнетом. Удивительно, что вы запомнили.
Кон улыбнулся:
– Не обольщайся. Хок редко что-нибудь забывает.
– Это мое проклятие, – согласился майор. – Но в данном случае де Вер оставался за старшего, так как были ранены командиры, и мне пришлось поручить ему организовать упорядоченное отступление его подразделения. Он очень точно и со знанием дела выполнил поставленную задачу. А это и впрямь редко случается.
– Я чрезвычайно исполнителен, – заявил Рейс в своей обычной манере. – А поэтому позвольте поинтересоваться, милорд, есть ли у вас какие-нибудь особые поручения для меня на сегодняшний день?
Кон понял, что Рейс не в курсе событий, и как только служанка наполнила тарелки, объяснил ситуацию.
– Великолепно! – обрадовался Рейс. – Жаль, что я не был знаком с леди Бел.
– Она съела бы тебя на обед, – сказал Кон.
– О нет, я так не думаю.
Поразмыслив, Кон с ним согласился.
– Кажется, леди Уайверн побывала здесь незадолго до отъезда? – спросил Рейс, расправившись с аппетитным куском ветчины.
– Насколько я помню, Сьюзен об этом упоминала, – сказал Кон. – Почему ты спрашиваешь?
– Ясно, что она его убила, – с ангельской улыбкой заявил Рейс. – Потрясающая женщина. Он нарушил соглашение и причинил зло человеку, которого она любила, поэтому она явилась сюда, чтобы отомстить. Наверное, он позволил ей войти в свой кабинет, а она, пока находилась там, успела подсыпать какой-нибудь дряни в одно из его излюбленных снадобий.
– Это очевидно, – подтвердил Хок, с удовольствием присоединившись к умозаключениям секретаря. – Хоть она и не могла узнать о его смерти во время путешествия по морю, но в своем письме к дочери она это предполагает.
– Конечно, она его убила, – обдумав сказанное, согласился с ними и Кон. – Возможно, она даже рассчитывает воспользоваться влиянием графа Уайверна, тем более если им станет ее сын. Можно посочувствовать Тасмании…
– Вы все еще за завтраком?
