Дали разрешение на встречу с Инной в следственном изоляторе. Женя позвонила Андрею, он попросил подождать его у больницы, сказал, что отвезёт её. Женя ходила туда-сюда вдоль крыльца. Нахлынувшее волнение сделало её руки холодными, хотя солнечный майский день был довольно тёплым. Женя запихала руки в карманы, но это не помогало. Тогда она решила купить кофе с собой и прошла к киоску. Горячий стакан приятно согревал руки, даже почти обжигал, но озноб не прекращался.
Воспоминания о дружбе с Инной нахлынули и накрыли. Она села на скамейку и представила подругу в тюрьме. Чувства были странные, смешанные, порой противоположные. Это удивляло Женю. Как можно к одному и тому же человеку испытывать и сострадание, и обиду? Оказалось, можно, ещё как! То ей было жалко Инну, то вдруг подступал какой-то приступ ненависти. В голове она прикидывала, о чём им нужно поговорить, но боялась, что эмоции просто захлестнут во время встречи, и разговора не получится. Вопросов к подруге было много. Но она понимала, что, скорее всего, Инна не на все даст ответы. А может быть, вообще не захочет с ней разговаривать.
— Привет! — Андрей наклонился и поцеловал Женю в щёку.
— Ой, Андрюш, привет! — обрадовалась Женя, сразу встала и обняла его.
Андрей преподнёс ей красивый букет.
— С днём рождения, моя хорошая!
— А! Спасибо огромное!
Женю так ещё никакой избранник не называл, ей стало и неловко, и приятно одновременно. Она с улыбкой приняла цветы и крепко обняла Андрея.
— Ты какая-то рассеянная, я недалеко тут встал, посигналил. Мне казалось, что смотришь прямо на меня, но понял, что ты смотришь, но не видишь. Ничего вокруг. Что-то опять случилось?
— Нет, не случилось. Ты прав, я, действительно, сейчас очень рассеянная. Не видела тебя и даже не слышала сигнал. Думаю просто о свидании с Инной. Захочет ли она со мной встретиться? Скажет ли что-нибудь? Что скажет? Я очень нервничаю. Боюсь забыть все вопросы, которые хочу ей задать.
— Понимаю. Я буду рядом, если что. Пойдём в машину. Давай стаканчик выброшу. У тебя руки ледяные, Жень.
— Да, это от переживаний. Хотела вот с помощью кофе отогреться. Пока он горячий был, вроде как, помог даже, а теперь снова холодно мне.
Андрей взял её ладони в свои руки и поднёс к губам, подышал на них, попробовал потереть, чтобы разогреть. Потом обнял её и вздохнул. И сказал довольным тоном:
— Какая же ты у меня… настоящая!
Когда подъехали к СИЗО, мысли Жени, которые она старалась причесать, будто все взболтались, как в шейкере. Андрей проводил её до того момента, пока ей ни велели следовать за работником изолятора одной. Андрей сказал, что будет в машине и на связи. С каждым шагом ноги Жени становились всё менее послушными. В какой-то момент она даже захотела, чтобы Инна отказалась от свидания, но тяжёлая дверь с грохотом отворилась, и Женя увидела за столом свою подругу. Потом вошла в комнату и увидела, что та смотрит вниз на стол, не обращая внимания на происходящее. Женя осторожно присела на стул напротив неё. Внезапно Инна подняла голову, и Женя вздрогнула. Глаза Инны были красными, взгляд уставшим и каким-то пустым.
Пару минут они сидели молча, глядя друг на друга, словно общаясь мысленно. Эту давящую тишину нарушила Инна.
— Что тебя сюда привело?
— Память о былой дружбе. Всё-таки я считала тебя своей лучшей подругой. И кстати, ты была единственной.
— Знаешь, не удивительно. Не обижайся, но ты… странная, что ли.
— По сравнению с тем, что ты наделала, это вообще не обидно.
Инна ухмыльнулась.
— Спасибо, что согласились со мной встретиться. На самом деле, я боялась, что ты откажешься.
— Была мысль, но… вот я здесь.
— Скажи, ты сможешь ответить мне на несколько вопросов?
— Смотря каких.
— Зачем ты познакомила Катю с Ромой?
— Ну, затем, что с ней я знакома очень давно. Она всегда стремилась к хорошей, скажем, красивой жизни, но у неё плохо получалось.
Инна достала сигарету и закурила, уже и не спрашивая Женю.
— Сначала я пожалела её, взяв на работу, потом помогла наладить личную жизнь.
— Но она же замужем была! Да и тот, с кем ты её свела, был женат на твоей подруге, ничего?
— Нет, ничего. Потому что у Романа с Катей гораздо больше общего, чем у тебя с ним. Да и шансов на деторождение.
— А, ну ясно. Вершитель судеб. То есть, я и не была твоей подругой, верно?
— Не совсем. С тобой было удобно дружить, уж извини.
— Да пожалуйста! Наверное, документы ещё какие-нибудь в моей квартире прятала, да?
— Зришь в корень.
— Укрыться у меня можно было в некоторых ситуациях, да?
— Да! — Инна смотрела на Женю совершенно незнакомым, чужим, циничным взглядом. Наверное, настоящим.
— Инна, как же ты решила убрать Юрия Николаевича со своей дороги?
— Ну, тут всё просто, — Инна пустила клуб дыма в сторону.
— Карьера?
— Сначала — да. А потом ещё и за то, что Дениса не признаёт. Тебе не понять.
— Ну, естественно, где мне. Но дело не в признании же, да? Денис не младенец и даже уже не ребёнок. А денег-то хочется? Хороший повод?
— Типа того. Юрий далеко не святой.
— Инна, я не буду с тобой спорить, не знаю, что у тебя на душе.
— Вот именно.
