— Если дело только в финансировании, то я могу частично субсидировать… В смысле, оплатить могу. Потому что мне это помещение нравится, — терпеливо ответила Вейр. — А денег у меня вполне достаточно.
— В первой комнате надо сделать пропускной пункт, — выдал лейтенант, явно, ну слишком явно проверяя ее реакцию.
Доктор с трудом сохранила серьезное выражение лица.
— Естественно, — ответила она, стараясь не улыбаться. — В госпитале, в котором я подрабатывала, была такая система, что пока открыта входная дверь — не открывается внутренняя. И полицейские сидели не только между ними, но и в холле. Мне кажется, что это вполне разумно. Но, конечно, я не настаиваю. Вы в этом понимаете больше.
Лейтенант медленно, словно у него шея затекла, кивнул. Кажется, о чем-то договориться они все-таки, смогли.
— А вы не знаете, почему это место не пользуется популярностью? Я имею в виду, почему тут помещения пустыми простаивают? — бросила она пробный шар, проверяя, показалось ей или нет.
— Здесь в последнее время много ак… — Дем осекся, словно споткнувшись, — наших селятся. А им дешевые бары и интим-салоны ни к чему.
— Поня-атно, — протянула Вейр, натягивая перчатку на руку.
Две хорошие новости. Первая, парень сдает назад и с ним действительно можно договориться. Вторая: и так не слишком высокую стоимость аренды вполне возможно еще чуть-чуть снизить. А разумная экономия, как известно, основа успеха любого бизнеса.
Дем таращился в потолок, на котором, как приклеенные, висели пятна света, пробивающиеся в щель под дверью. Глаза от бессонницы высохли и горели, словно кто-то умный кругом перец рассыпал. Но и закрыть он их не мог. На той стороне век, в темноте, его поджидал дьявол. Мудак соскучился и явно намерен был исполнить для парня новую программу. Участвовать в которой лейтенант не желал.
Мысли то и дело малодушно соскальзывали в колею «рука-тумбочка-оранжевый пузырек». Хотелось попробовать докториценного зелья, очень хотелось. Но вполне возможно, что снотворное… А, нет — «успокоительное», вот как. Словно он нервная дамочка, успокоительное жрать. Дем усмехнулся — надо же такое придумать! А говорила, что не кретинка. Только полная дура могла такое предложить. Ему — успокоительное… Уржаться.
Только вот как эти пилюли не обзывались, они могли вполне запереть его в темноте. И вместо того, чтобы избавить Дема от дьявола, преподнесут ему лейтенанта упакованным и перевязанным ленточкой. Такое тоже бывало. Перепив, он засыпал, как вырубленный. И шоу «Выбей из мальчика дерьмо» становилось особенно красочным.
Но и дальше таращиться в потолок сил уже никаких не было. Гребанное противоречие — хотеть спать до усрачки и мучиться бессонницей. Добро пожаловать в нашу реальность! Здесь вас вывернут наизнанку и ласково укроют собственными кишками. А еще у нас есть пончики…
Дем перевернулся на бок, сунув руку под подушку. Теперь у него появилась шикарная возможность таращиться на полоску света под дверью.
Плюнуть что ли на все, прекратить заниматься мозговым онанизмом и набросать примерный план, чего и сколько ему понадобится? В общих чертах систему безопасности он накидал. И Тир ее одобрил, даже без серьезных правок. Впрочем, он может это не от избытка доверия, а потому, что сам помятым выглядел. То ли тоже не спит, то ли проблемы капитана одолевали. Хотя у кого нет чертовых проблем?
Или сожрать пару колес? Докторица, вроде как, со знанием дела говорила. Видать, у нее собственный дьявол имелся. И, может, покруче, чем у него. Устроила из квартиры гребанное кладбище. Платьице-то в детской чистое было. То есть, она его стирает и обратно вешает. А бельишко кружевное, которое она, видать, для своего супружника одевала, пахло, как давно валяющаяся тряпка. Наверное, с тех пор ни-ни, монашествует. Шиза? Да полная.
Но есть в докторице что-то такое… прикольное. Там, в квартире, она же перепугалась его до мокрых штанов. Как будто он не просто рядом встал, а собирался ее растянуть прямо на ковре. Но оправилась быстро. Даже лекцию ему прочитала о взаимовыгодном сотрудничестве. Но, видать, действительно не дура. В дело, в котором ни хрена не понимает, не лезет. Мол, ты главный — ты и решай. Хотя, может это она тоже так… Чтоб он расслабился, а потом… А что потом? Да хрен знает! Кто этих баб разберет?
Он перевернулся на спину, положив руку под голову. Нет, с этим надо что-то решать. Или вставать, или спать. Время то уже… Дем покосился на часы. Охренеть! Два часа дня. Мило.
Полоску света под дверью закрыла чья-то тень. Там, в коридоре, кто-то явно стоял. Лейтенант, стараясь не шуметь и даже дыхание задержав, медленно вынул руку из-под головы и снова сунул ее под подушку, нащупывая рифленую рукоять.
В дверь тихо и как-то нерешительно постучали.
— Да? — подал голос лейтенант.
— Э… вы не спите? Или это я вас разбудила?
Та-да-да-дам! Дева из наших грез сама явилась к нам в два часа дня. Не иначе как в черных чулочках и на охрененных каблуках.
— Не сплю.
За дверью помолчали.
— А… А можно я войду?
