С этим не поспоришь. Не пансионат. Питомник на голову больных с отмороженными яйцами тут! Рассказать, как там шестеро лейтенантов оказались? Да запросто! После того, как ты, душа моя трепливая, все выложил, Дем помчался туда, как будто ему скипидаром в задницу плеснули. И парни следом — спасать. Слава Деве, что хоть у одного из сержантов очко не сыграло мне об этом доложить. А то бы мы не перестрелку с погонями получили, а трупы в мешках. И не поручусь, что только парней.
Кто после этого орать должен?
— Ах нет? — глумился майор, — А что тогда? Может, захват заложников — это целесообразно?
— Никакого захвата не было. Раненому оказали необходимую медицинскую помощь. До Базы бы мы его не довезли. Медик решала сама его сопровождать, по собственной воле.
— Молчать! — треснул по столу начальник, которого на базе никто иначе как Кабан не звал. Прозвище ему однозначно подходило куда лучше, имени данного при рождении. Кабан он и есть — Кабан. — Ты мне тут сказки не лепи, капитан! У меня уши от вашей лапши и так виснут! Как ты себе это представлял? «Дамочка, заткните моему парню дырки пальцем, а потом мы с вами расстанемся навек»? Так что ли должен был проходить твой «не захват»?
Не так. Но, опять-таки, вслух сказать нечего. Дем, линяя с базы, рацию из машины выломал и выкинул на хрен. И Яр с Варом после того, как парня подстрелили, закинули его именно в эту машину. А личные передатчики… Это ж центр столицы! Так сигналы глохнут, как в жопе. Вот капитан их и догнал, когда Вар с пушкой наперевес, готовился докторшу о помощи просить.
И куда бабу потом девать было? Сразу под панелью закопать? А Дему дать, ни кому не мешая, сдохнуть? Конечно, контролируй тогда Тир ситуацию, ничего подобного он бы не допустил… Хотя, положа руку на сердце, хрен его знает, как бы он поступил.
В одном майор прав. Ни фига он не контролировал. И уже за это его не песочить надо, а в рядовые разжаловать. Или вообще выкинуть с Базы. Сразу в крематорий.
— Ладно, — майор всосал в рот собственную нижнюю губу и отпустил ее с чавкающим звуком. — Нормально, дерьмо случается. Но дальше что за гребаный бред, капитан? Какой на хрен детский врач?
— На нас уже работают два медика-человека…
— Тут работают, на Базе! — снова грохнул по столу Кабан. — И днем и ночью — тут. Постоянно под контролем!
— Доктора Вейр тоже будут круглосуточно контролировать. Мои парни от нее ни на шаг не отойдут. А оборудовать место для приема мирного населения на Базе я не посчитал целесообразным… — вот ведь, привязалось! — Поэтому будет арендован офис в городе и…
— Какие парни, капитан? — почти прошипел Кабан, наваливаясь грудью на стол. — Какой офис? Тебе чего, гантель на башку упала? Или ты перегрелся? Или, мать твою, это у тебя, а не у меня маразм начался? Ты бы не поленился хоть одной извилиной пошевелить! Почему запрещено обращаться к человеческим врачам? И — прикинь! — обычные акшара, не бойцы, этот запрет свято соблюдают. У них дети мрут, а они соблюдают. Не знаешь, на хрена?
Вот тут даже мысленно ответить было нечего. Потому что любой тест, любой анализ — и сказочка про то, что никаких акшара в природе не существует, летит в задницу. А при современном уровне технологий она летит еще быстрее. Информация может быть сохранена на сотнях носителей. И, значит, появляется сотня шансов, что она попадет ни туда.
И надежды на то, что человеческое правительство про акшаров забыло, нет никакой. Иначе бы не делали генетический скрининг каждой беременной бабе поголовно. А ведь делают. Не орут об этом на каждом углу, но делают.
— С чего ты вообще вдруг решил, что этой докторше доверять можно? Откуда такая наивность, капитан? В детство впал?
Хороший вопрос. Чертовски хороший. Знать бы еще на него ответ.
— Она обещала оборудование за свой счет поставить. И прием вести за стандартный оклад врача…
— Ты чего лепечешь? — кажется, стол майора был специально усилен. Стандартная бы мебель давно развалилась от такого бурного и частого выражения эмоций. — Я тебе кто? Гребанный бухгалтер? Чего ты мне про зарплаты лепишь? Ты хоть понимаешь, к какой информации ты ей доступ дать собираешься?
И еще один хороший вопрос. Нет, все-таки, молодец у них майор, умный мужик. Лупит прямо не в бровь, а в глаз. Только почему-то попадает все больше по яйцам.
Помещение, которое предложил арендовать капитан, Вейр начала осматривать с некоторой опаской. Ничего хорошего она от него не ждала. Обшарпанная дверь, справа — тату-салон, слева — парикмахерская такого вида, что тут не по вечерним прическам специализировались, а по ирокезам и художественному выбриванию. И все это на первом этаже высоченного и длинного как стена, жилого дома.
