Чтобы добраться до чердака, и пяти минут не потребовалось. Он даже не запыхался. На то, чтобы открыть дверь и пробраться до того подъезда, в который вошли акшара, времени он затратил еще меньше. Но тут пришлось задержаться. Открыть навесной замок, находящийся снаружи, с другой стороны двери, не каждый сумеет. Но Гэр справился, просто сняв створку с косяка.
Присев у перил верхней площадки, он прислушался. С того момента как парочка вошла внутрь, прошло минут пятнадцать. Но ничего, он подождет их внизу. Правда, по черному тоннелю лестничного проема до него доносились голоса. А вот это могло стать проблемой. Стоило спуститься и посмотреть, кто так не вовремя устроил тусовку.
Гэр, никуда не торопясь, привел одежду в порядок. Снова вывернул куртку черной стороной наружу, снял с головы капюшон, который мог только помешать. И по-прежнему никуда не спеша, начал спускаться, держась у стены.
Нет, он, все-таки, был настоящим везунчиком. Парочка никуда не делась. Стояли голубки, о чем-то беседуя. Долбанный акшара даже балаклаву снял. Интересно, зачем они вообще сюда приперлись? Или им просто потрахаться захотелось. Гэр осклабился. Как-то не хорошо ближнему своему кайф ломать. Но, с другой стороны, он сюда не подсматривать приперся.
Акшара что-то тихо сказал — висс не расслышал что, да особо и не прислушивался. И девка, умничка такая, со всех своих цыплячьих сил толкнула урода в грудь. Парень отступил назад не иначе, как не ожидал от нее такой решительности. Момент был идеальным. Гэру только и оставалось, что перебросить свое тело через лестничные пролеты, используя перила, как рычаг. И впечатать обе подошвы прямехонько акшара в грудь. Удар вышел знатный. Паренька попросту унесло и он, пересчитывая костями ступеньки, молча кувыркнулся вниз. Так и шею сломать недолго. Обидно будет. Впрочем, шухер и водила обеспечит. Правильно Гэр сделал, что его не тронул.
Голова болела так, что хотелось ее открутить — ну хотя бы несколько минут не чувствовать, как кровь пытается изнутри выломить череп. Да еще перед глазами плыли зеленые круги, которые почему-то ассоциировались с диким ревом мотора. И от этого в затылке что-то взрывалось. Казалось — это мозг фонтанирует, как гейзер.
Вейр попыталась открыть глаза. Получилось далеко не сразу. Веки были свинцовыми, по- настоящему свинцовыми. Она даже чувствовала, как мышцы напрягаются в усилии их поднять. Правда, усилия эти оказались напрасными — ничего она разглядеть не сумела. Лишь слабый, рассеянный свет. Было еще что-то. Точно было. Вот только все мгновенно смазалось и поплыло куда-то в сторону. От чего затошнило еще сильнее.
Но попытки вернуться к реалиям впустую не прошли. На затылок легло холодное. Такое холодное, что Вейр невольно дернулась. Но этот холод никуда не делся. Наоборот, прижался плотнее, и по шее потекла щекотная струйка. Зато кровавый прибой под черепом приутих. И боль уменьшилась, сжалась, став не слишком значительной.
— Ты меня слышишь? — приплыл откуда-то извне голос.
Странный голос. Резкий, командный, но при этом тянущий гласные с каким-то примурлыкиванием. Наверное, так говорил бы кошачий капитан, приди ему в голову фантазия освоить человеческую речь.
Кошачий капитан?
— Слышу, — ответила Вейр, решив, что кивать не самая лучшая идея.
— Открывай глаза.
— Не могу, меня тошнит, — промычала она.
Чувствуя, что мутит ее и от собственного голоса тоже. Он странно отдавался в голове, подталкивая боль в бок. Та в ответ огрызалась и собиралась снова разрастись до прежних размеров.
— Сблюешь, сама и уберешь, — равнодушно отозвалось из темноты. — Или валяйся так, мне по фиг. Открывай глаза или я тебе веки на хрен вырежу.
Вейр пришлось повторить последнюю фразу про себя. Просто для того чтобы убедиться — она правильно поняла ее смысл. Сказано это было с прежним примурлыкиванием и абсолютно спокойно. Даже не обещание и уж тем более не угроза. Констатация факта. Ее фамилия — Вейр, солнце встает на востоке, а если она не откроет глаза, то ей вырежут веки.
Наверное, это был, все-таки, бред. Или галлюцинация. А, может, кошмар.
Но глаза Ли открыла.
— Супер, — похвалили ее. — Сколько пальцев видишь?
Перед лицом появились два растопыренных вилкой пальца. Только почему-то черных. Наверное, просто на них была надета перчатка.
— Два, — ответила доктор, не дожидаясь, пока ей не пообещают еще нечто заманчивое.
— Прекрасно. А то мне уж показалось, что я перестарался. Ты же человек?
Сама постановка вопроса казалась странной.
— Человек…
Мурлыкающий хмыкнул. И перед лицом Вейр повис ее собственный телефон.
— Номер твоего дружка. Быстро.
— К… какого дружка?
Сказать, что она ничего не понимала — не сказать и сотой доли правды. Ей казалось, что она очутилась в какой-то совсем другой реальности. Ли даже не слишком хорошо осознавала, где верх, а где низ. И даже не могла с уверенностью определить положение собственного тела. Сидела она, лежала или стояла?
— С которым ты была в подъезде.
