Я достала архитекторский план и покачала головой, не веря своим глазам. Мэйфилд Пропетиз планировали построить десять домов, каждый с пятью комнатами, тремя ваннами, особняком типа гостевого дома с окнами от пола до потолка, открывающими вид на пляж и горы вдалеке. Каждое строение сможет похвастаться покрытым плиткой холлом, зоной отдыха, столовой, кабинетом, несколькими спальнями с прилегающими уборными, светлой кухней открытой планировки и жилой территорией. У них бы был личный гараж, бассейн, система безопасности, как в Белом доме и уровень конфиденциальности, гарантируемый высоким забором, который защитил бы их владельцев от любопытных глаз. Фактически, они собирались построить Голливудские холмы на фоне итальянской природы. Еще один оазис для богатых и знаменитых. Учитывая, что итальянскому правительству не было известно об их сотрудничестве, это был амбициозный проект. Однако, мульти миллионная долларовая корпорация, такая как Мэйфилд Пропетиз, всегда найдет способ как это сделать. Никаких сомнений.
Я отложила лист в сторону с чувством отвращения от планов компании разрушить часть итальянской природы. Почему именно с чувством отвращения? П отому что я могла помочь им осуществить это. По этой причине я была более счастлива, работая на Джеймса. Он не был одержим идеей поиска и уничтожения последних уголков нетронутой природы на земле, чтобы построить несколько домов для людей, у которых уже было больше, чем им требовалось. Я не была защитником окружающей среды, но я гордилась тем, что отправляю мусор на переработку, не поддерживаю вырубку лесов и покрытие асфальтом тропинок в горах жадными корпорациями. А Мэйфилд Пропетиз была одной из них.
Это был вопрос принципиальности и восстания против желаний своего босса и возможности потерять работу в процессе. Если бы я согласилась и помогла Мэйфилду приобрести недвижимость Лукаццоне, я была бы не лучше, чем все эти жадные до денег, одетые в дизайнерские костюмы сотрудники корпорации, которых я презирала из-за их рабочей этики. Если бы я отказалась выполнять свою работу, у Мэйфилда не было бы причин держать меня на работе, что означало, что я могла уже через неделю стать безработной. Что бы я могла ответить своим возможным работодателям на вопрос, почему я потеряла работу в течение нескольких дней, сразу после того как устроилась на нее?
Я не понимала, что делать дальше, но хотя четко знала, что у меня нет выбора. Ч увство отвращения к самой себе от этого не стало меньше. Я напомнила себе, что компания Мэйфилд Пропетиз была просто ступенькой и после получения достаточного опыта, далее я могла бы работать в Делавер энд Рей. Сделав глубокий вздох, я встала и разгладила складки на своей юбке, пообещав остаться верной своим убеждениям насколько, насколько это возможно в данных условиях, выполняя свою работу.
Глава 14
Ж ивя в Нью-Йорке последние пять лет, я не привыкла к тишине. Даже будучи одним в будний день в квартире на шестом этаже с закрытыми окнами, звуки улицы неизбежно проникали бы к тебе в дом. В тишину всегда врывается стук ботинок, поднимающихся по лестнице людей, автомобильные гудки, раздающиеся где-то вдалеке, или холодильник с морозильной камерой, жужжащий на кухне, которая объединяет в себе и гостиную и кабинет. В этом и заключалась опасность проживания в перенаселенном дорогущем мегаполисе. Так как я любила Нью-Йорк с его потрясающими закатами и бурной ночной жизнью, я была более чем просто счастлива уехать на какое-то время и насладиться уединением итальянской деревни. Естественно, внезапный резкий звук моего телефона заставил сердце сделать кувырок в груди.
Я взглянула на скрытый номер на дисплее телефона и, убедившись, что Джетта не было поблизости, ответила на звонок.
- Эй, с тобой труднее связаться, чем с президентом. Как дела у моего любимого главного секретаря? — прокричала Сильвия с лёгкой обидой. Оглушительная музыка, голоса и смех раздавались эхом на заднем фоне. Судя по этому шуму, она была в клубе, но не в том, где часто играют в бинго. Клянусь, я почти чувствовала запах алкоголя и табачного дыма, впитавшийся в её дорогую одежду — ту, которую в конечном итоге она сдаст в химчистку и забудет про неё.
— Личный ассистент, — пробормотала я, не испытывая никаких сомнений, что в её нынешнем состоянии она забудет этот разговор в тот же момент, как повесит трубку. Я взглянула на таймер на макбуке. Было начало одиннадцатого, минус семь часов разницы. — Сильвия, какого черта ты звонишь мне из бара в три часа ночи? Ты совсем пьяная, а я в офисе, работаю, и я уверена, что ты знаешь, что я не могу вести личные разговоры во время работы.
— Ты никогда не звонишь.
Это была правда. Из-за потрясающего пейзажа и Джетта поблизости я забыла позвонить ей. Или моей матери. Даже Шон уже стал историей, что было замечательно. Я двигалась вперед.
— Извини, Сильвия. Я хотела, но у меня было много дел. Но ты можешь подождать до завтра.
Пауза, затем:
— Мне было одиноко, — она повысила тон, поэтому слова прозвучали резче.
