— Ты выяснила, кто отправил письмо? — спросила она.
Ухмыляясь, я пыталась вспомнить, о какой ерунде она говорит. И тут до меня дошло. Письмо на кофейном столике.
Я занервничала, это совсем вылетело у меня из головы.
— Просто открой его.
— Не подумаю, — медленно ответила Сильвия, — оно выглядит подозрительно. Возможно, это бомба или еще что-то, а мне нужны мои руки.
Дорогая, если бы это была бомба, о своих руках ты бы волновалась в последнюю очередь.
— Хорошо… Я его проверю, когда вернусь домой.
Мы поговорили еще несколько минут, в основном о том, что ей до смерти скучно без меня. Она подчеркнула, как она сильно скучала по своему лучшему собутыльнику, под которым она, вероятно, имела в виду меня. Мне едва удавалось выпить что-то больше, чем одну маргариту прежде, чем завалиться в кровать… лицом вниз, пока Сильвия тусовалась ночь напролет.
Потом мы попрощались, и я повесила трубку, чувствуя себя, как ни странно, не на своём месте в этом огромном, но красивом доме с этим прекрасным, но странным парнем. Так как истории Сильвии обычно не случались со мной, эпизод с Райаном каким-то образом коснулся меня, потому что я знала, что Сильвия серьёзно запала на него. Я никогда не позволю себе чувствовать то же самое к Джетту.
Я допила воду и налила ещё одну чашку кофе, перед тем как отправиться в кабинет Джетта.
Глава 15
Усадьба Лукаццоне начиналась сразу же за огромной усадьбой Джетта. Я не могла не думать, что хотя у Джетта и был самый красивый пейзаж, который я когда-либо видела, он не покупал этот гостевой дом только из-за этого вида. Я поняла, что находиться рядом со стариком и наблюдать за каждым его движением, было той причиной, по которой он отдыхал здесь в первый раз. Так играла первая лига. Они следят за рынком и конкурентами, но, что наиболее важно, они следят, словно ястребы, за недвижимостью, которая им нужна, до тех пор, пока владельцы не будут готовы её продать, и в конечном итоге, они так и делали.
Я сидела на пассажирском сиденье его Феррари с опущенной крышей, теплый ветер ласкал мою кожу, а я кусала губу, чтобы не задать вопрос, который каленым железом прожигал дыру в моей голове. Мотивы Джетта не должны были меня касаться, но мне нужно было это знать. Прошло два дня, как мы подписали контракт, но Джетт не предпринял никаких попыток даже прикоснуться ко мне. Он продолжал сохранять тайну. Я предположила, что если я узнаю, зачем он купил этот особняк, я смогу глубже понять его как человека.
— Когда ты купил этот дом? — облизав губы, я пристально смотрела на извилистую дорогу, чтобы он не догадался, как сильно я надеялась узнать больше о нем настоящем, скрывающемся за этой маской.
— Недавно.
Расплывчатый ответ, конечно. Ничего другого я и не ожидала от него. Почему он был таким скрытным?
Я медленно покачала головой.
— Что привело тебя в Италию или конкретно в эту её часть?
— Климат, — он бросил на меня косой взгляд, и на мгновение в его потрясающих глазах отразился яркий луч солнца, заставляя их мерцать, словно миллионы сапфировых граней. Одетый в голубые джинсы, обтягивающую рубашку с короткими рукавами и с растрепанными волосами, которые трепал ветер, он выглядел еще великолепнее, чем когда-либо. Его левая рука покоилась на руле, а правая на подлокотнике в нескольких сантиметрах от меня. Я боролась с желанием пробежаться своими пальцами по его четко очерченным мышцам.
— Ты можешь выражаться еще более расплывчато, чтобы у меня было еще больше вопросов? — спросила я.
Он засмеялся тем глубоким коротким смехом, который всегда заставлял трепетать бабочек внизу живота.
— Мы часто проводили здесь каникулы, когда я был ребёнком. Я хотел сохранить воспоминания, купив здесь свой собственный дом. К сожалению, я бываю здесь не так часто, как мне хотелось бы.
Никаких скрытых мотивов. Просто богатый мужчина возвратился в то место, которое он обожал в детстве. Я положила свои руки на колени и начала теребить край своей рубашки, не совсем веря в это.
— То есть это не из-за Александра Лукаццоне, — ответила я сухо.
Его голова повернулась в моём направлении и на мгновение наши глаза встретились. Что-то настороженное промелькнуло в его взгляде, может быть, даже страх, я не могла точно сказать, а затем резко исчезло, и его губы искривились в ленивой улыбке.
— Я знаю, почему ты так думаешь, но уверяю тебя, что причина не в этом. Мы узнали про потенциал усадьбы только несколько лет назад. Это было тогда, когда я был еще первокурсником в колледже, — он колебался, как будто раздумывал, рассказывать ли больше. Я ждала, что он продолжит, но он не стал этого делать. Показалось, что было нечто большее в этой истории про первокурсника, чем он рассказал.
