— Ох, — это были большие бабки за кусок земли и пару стен. Я быстро заморгала, пока мой мозг делал подсчеты. 20 миллионов евро разделенных на 10 домов, получается каждый дом стоит два миллиона. Учитывая стремительный рост услуг юриста и работу с бумагами, рабочую силу для вырубки леса, подготовку строительной площадки и само строительство гостевых домов, то Мэйфилд Пропетиз придется инвестировать еще 20 миллионов. Таким образом, фактические расходы на дом будут 4 миллиона и даже больше, чтобы получить выгоду.
Черт побери, кто в здравом уме будет оплачивать это?
Дорога расширилась, когда мы подъехали к перекрёстку. Джетт ещё раз повернул направо и припарковал машину поблизости от таблички с надписью по-итальянски. Я не понимала слова, но красная выставленная ладонь не оставляла простора для фантазии. Это была частная территория, и сюда заходить запрещалось. Я взглянула на Джетта, когда он открыл дверь, вышел и обошел машину, чтобы помочь выйти мне.
— Спасибо, — прошептала я, хватая его за руку. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, меня прошил электрический разряд. Я взглянула в его зеленые глаза цвета леса, чтобы увидеть его реакцию, но он оставался спокойным, как и ранее, и казалось, ничего не почувствовал.
— Что мы здесь делаем? Нам назначена встреча? — это был глупый вопрос. Если бы нам была назначена встреча, то мы бы не стали парковать машину на загородной дорожке и шпионить за владельцем.
— Я хочу, чтобы ты увидела это место, чтобы почувствовала его магию, — сказал Джетт, как ни в чем не бывало.
— Это называется незаконным проникновением.
— Лукаццоне всё равно.
— Откуда ты знаешь? — скрестив руки на груди, я посмотрела на него в упор. Он явно пытался проигнорировать мой вопрос.
— Пошли, мисс праведная. Ты не получишь зарплату, если будешь стоять и задавать вопросы, — он подмигнул и повернулся ко мне спиной. У меня не оставалось выбора, кроме как последовать за ним.
***
Было так жарко, что я чувствовала, будто моя одежда готова была расплавиться. И не только от жары. Я согласилась с Джеттом добраться не по дорожке, а сквозь деревья и густые заросли кустов. Джетт прокладывал путь, отодвигая толстые ветки с пути, чтобы я могла пройти, не поцарапавшись, и я была рада, что выбрала удобную обувь на сплошной подошве, а не каблуки, которые я ношу обычно. Не меньше я была рада тому факту, что мой взгляд постоянно натыкался на сильную спину Джетта с четко очерченным мышцам под рубашкой. Капли пота собирались у основания его шеи, заставляя дыхание сбиваться и пересыхать во рту при мысли, что он может потеть на мне. Его брюки обтягивали бедра при каждом шаге, выделяя упругие мышцы его задницы. Я чувствовала себя, как похотливая малолетка, которая мечтала о горячем капитане футбольной команды.
Наконец, мы дошли до высшей точки склона. Дальше деревьев и густых кустов простиралась обширная долина. Вдали можно было различить прекрасный берег озера. Голубая вода ловила солнечные лучи и мерцала миллионами граней. На другой стороне озера возвышался дом в средиземноморском стиле на живописном фоне горы, где было ещё больше деревьев и кустов. Перед домом было что-то вроде широкой дорожки, ведущей к берегу озера. Чтобы попасть туда, придется пересечь озеро. Я осмотрела территорию в поисках наличия лодки, но ничего не увидела.
— Это поместье Лукаццоне?
— Вилла, — поправил Джетт. — Она не очень большая.
— Но где дорога?
— Её нет. Семья Лукаццоне всегда стремились к уединенности, поэтому они построили дом в укромном местечке и никогда не заботились о том, чтобы он был доступен для других, — рассказывал Джетт. «Укромное» было не тем словом. Как эти люди покупали продукты? У них вообще было электричество или интернет?
— Они выращивают свои собственные культуры?
Губы Джетта дернулись в улыбке.
— Возможно, они делали это пару веков назад, но сейчас они открыли для себя блага доставки на дом из местного продуктового магазина. Видишь тот большой дуб? — он указал на толстое дерево с низко висящими ветвями за озером. Я кивнула и прищурилась, чтобы лучше разглядеть, но не смогла увидеть ничего, кроме общих черт из-за ослепляющих лучей солнца. — Есть лодка, скрытая из виду. Она находилась здесь годами, и раз в месяц старик плывет на лодке по озеру, встречает ожидающего его владельца магазина, загружает продукты и затем возвращается на виллу. В детстве мы с братом прятались здесь, ожидая, когда появится старик в пальто, похожим на накидку. Обычно это было в полумраке рассвета. То, как лодка пробивалась сквозь утренний туман над поверхностью воды, походило на сцену из фильма ужасов.
Его взгляд сфокусировался на точке за пределами горизонта, и я знала, он был направлен не на безмятежный вид природы, представший перед нашими глазами, а на приятных воспоминаниях детства, которые всегда будут жить в его голове и сердце. Я поняла, что я улыбаюсь вместе с ним, представляя прошлое, и на мгновение почувствовала, присутствие тогда вместе с ним, видела старика мечтательными глазами невинного ребенка.
