— За честность. Если бы ты мне не сказала, если бы не предостерегла меня, кто знает, разглядела ли бы я его ложь, — я покачала головой, вспоминая, как сильно я хотела этого мужчину. Я поморщилась от боли, которая прошила мою грудь, в районе сердце. Меня не должно было это так ранить, но ранило. Может быть, потому что он был первым мужчиной, которому я доверилась после того, что случилось с Дженной. П отому что я думала, что если мы поделимся нашими воспоминаниями, хорошими и плохими, мы станем роднее друг другу. П отому что я думала, что он знает меня, и я ему нравлюсь такой, какая я есть, а не той, кем я казалась.
Мне надо было уйти отсюда. Оставить его и свою боль позади. Забыть все, что случилось.
Забыть его.
Я вскочила с дивана, потянув Сильвию за собой.
Глава 30
Теперь, когда все кончено, мне жаль, что я не увидела всего этого раньше: энтузиазма Джетта в том, чтобы быть со мной, слушать воспоминания из моей жизни и бороться с моим страхом перед серьезными отношениями. Он пытался влюбить меня в себя, чему я по глупости и позволила случиться вместо того, чтобы довериться своему внутреннему чутью. После долгих лет возведения защиты я потеряла бдительность, доверясь парню, вознамерившемуся завоевать меня красивыми речами и вниманием, только чтобы в итоге меня предать.
Он всегда притворялся таким сдержанным, таким идеальным. Может, потому что на самом деле ему было на меня плевать? Несмотря на то, как я пыталась посмотреть на ситуацию, какие оправдания я ему давала, он разбил мне сердце на миллионы частей. Подумать только, сколько раз я ему доверялась, сколько часов молилась, чтобы то, что у нас было, длилось вечно. Я думала, что он может быть «тем самым». Мое доверие упало и разбилось как стекло.
Как глупо с моей стороны. Почему я всегда умудряюсь полюбить человека, который ранит меня больше всех? Почему любовь так жестока?
Я хотела прогнать из мыслей и забыть все моменты, которые мы провели вместе. Мне нужно было стереть его из памяти и сердца. Но чем больше я пыталась, тем больше я думала о нем. Его образ был высечен в моей голове, вторгаясь в каждую клеточку моего существа словно яд. Я не могла признаться Сильвии, как сильно его поступки ранили меня, поэтому мне пришлось гордо вскинуть голову, в надежде, что она не будет гадать насколько сломленной я себя чувствовала внутри. Я улыбнулась своей лучшей подруге и сказала, что найду способ его ранить; что на нем свет клином не сошелся … Н о на самом деле я чувствовала себя очень паршиво.
Я не смогу смотреть на него, не чувствуя масштаба его предательства.
Я не смогу говорить с ним, не думая о том, как он меня целовал. И как ничтожно теперь все это значит.
Наше совместное прошлое было ни чем иным, как выброшенной в океан бутылкой, письмо в которой никогда не найдет адресата.
Хотя Сильвия и видела вещи в перспективе, я еще в первую нашу встречу поняла, что он за человек. Я должна была довериться своим инстинктам, а не слушать его сладкие речи. Все было слишком хорошо, что бы быть правдой. Я должна была об этом догадаться по тому, как он начал одаривать меня внезапным вниманием, по тому, как готовил для меня, по тому, как вскружил мне голову. Где-то в глубине моего сердца я должна была понять, что все это фальшивка.
Он был одна сплошная ложь.
Ужасная, болезненная ложь.
Но сердцу не прикажешь, и я была дурой, что позволила ему взять верх над разумом. Это сделало меня слепой, не давая возможности выбраться, прежде чем нырнуть в это все с головой. Подчиняться любви было ошибкой, как и отпускать Дженну к Дэнни, понимая, что это неправильно.
— Брук? Ты в порядке? — раздался приглушенный голос Сильвии в тишине комнаты, когда она несмело приоткрыла дверь. — Можно войти?
Я едва смогла выдавать из себя «Ага».
— О, дорогая, — сказала Сильвия, крепко меня обняв. — Мне так жаль.
Я растворилась в ее материнских объятиях, пряча глаза полные слез, которых я думала уже не осталось.
***
Примерно через двенадцать часов я шагнула в лифт, поднимаясь в главный офис «Мэйфилд Пропертиз», зная, что этот визит будет коротким. Я встала в четыре утра от бессонницы и сделала быструю уборку в квартире, чтобы отвлечь голову от опасных мыслей. К шести я закончила и вышла из дома за час до пробок, чтобы добраться до офиса как можно быстрее. Прислонившись к металлической стенке лифта, я вдохнула кондиционерный воздух, чтобы успокоить бешено стучащееся сердце. Всего три недели работы, а я уже ищу по объявлениям другие вакансии. Но на этот раз не перспектива остаться безработной посылала горячие и холодные мурашки по моей спине.
