Я приподняла подбородок, чтобы рассмотреть себя в узкой зеркальной полосе с левой стороны лифта. Моя темно-синяя юбка и белый топ с рюшами, подчеркивающий мою узкую талию, выглядели вполне презентабельно и, конечно же, не отражали того, что творилось внутри. Мягкие локоны темных волос падали мне на плечи. Мои губы были насыщенно красными, а щеки слегка присыпаны бронзаторной пудрой, чтобы подчеркнуть мой новый загар, полученный благодаря прекрасной итальянской погоде. Если честно, то я уделила больше внимания своим волосам и внешности, чем требовалось. Я не хотела быть красивой для него. Я хотела, чтобы он посмотрел на меня и осознал то, что больше не получит. То, что потерял. Я хотела, чтобы он запомнил меня такой…сдержанной и уравновешенной, как будто его поступки меня ни капельки не ранили.
Глубоко внутри я понимала, что мне нужно покончить с ним как можно быстрее, но любовь такая штука, что ты не можешь выбирать, в кого влюбляться. Влюбленность часто приходит не в то время, не в том месте, не с тем человеком. Ты не можешь остановить растущие чувства к определенному человеку, также как и выключить свое сердце. И хотя мой разум все понимал, он был беспомощен перед слабым и глупым сердцем. Для меня любовь — это наркотик. Джетт был моим наркотиком. Я была зависима от него, что постоянно возвращало мои мысли только к нему одному. Лучший способ выбраться — это уйти. Что я и планировала сделать сразу после разрыва с Джеттом.
Двери лифта открылись, выпуская меня в роскошную приемную. Эммы нигде не было видно, и я воспользовалась возможностью быстро прошмыгнуть в свой офис. Не то, чтобы мне не нравилась Эмма, просто по моей извращенной логике, она принадлежала к миру Джетта, и если я хочу выбросить его из своей жизни, я должна также избавиться и от всех других принадлежностей к нему. Если бы я только могла стереть все воспоминания и следы своего пребывания здесь, я бы это сделала. Как бы мне не нравилось это здание и некоторые люди, работающие здесь, мне было ненавистно, что все это принадлежит ему. Забывая прошлое, я должна оставить позади все. Все, что у меня когда-либо ассоциировалось с ним.
Я запихала все свои вещи в большую сумку и проверила ящички на наличие остальных моих вещей. Их было немного, лишь стопка карандашей и блокнотиков, дневник и адресная книга, диктофон, чтобы делать заметки в дороге и кактус, который я принесла из «Санрайз Пропертиз». Из всех этих вещей, я, наверное, скучала бы только по кактусу, но мне не хотелось ничего оставлять.
В десять минут седьмого помещения были пустыми, лишь несколько человек попивали свой утренний кофе на кухне. Я воспользовалась возможностью покинуть свой офис и прокралась за их спинами в офис Джетта, закрыв за собой дверь. К счастью, он его не запер. Я опустила жалюзи и двинулась к его столу. Я знала, что он еще не приехал, так как никогда не начинал работать раньше восьми, и я бы заметила, как он проходил мимо моего офиса. Я считала, что то, что я собиралась сделать, меня испугает.
Но это было не так.
Мое сердце оставалось на удивление спокойным, когда я села в его кресло и начала открывать ящики один за другим, роясь в его папках. Говорят, что правда может тебя освободить. Я надеялась, что, найдя письменные доказательства, то смогу, наконец, заставить свое сердце отпустить глупую надежду. Зная правду, я возможно смогу избавиться от тяги к Джетту и разоблачить в нем мерзавца, которым он являлся. Несколько минут спустя я нашла три папки с пометкой «поместье Лукаццоне». Когда я выбрала самую толстую, мое сердце сильно застучало.
Чувствуя ледяной ужас, поселившийся в животе, я открыла папку. Первая страница содержала перечень всего, что ему было необходимо знать о поместье: от его стоимости и размеров, до его нынешнего хозяина.
Мое имя было в самом низу, отмеченное как наследник. Из моего горла вырвался небольшой всхлип. Это и есть ответ и нужное мне доказательство. У меня больше не было оправданий для Джетта. Вместо мгновенного облегчения меня снова пронзила боль, потому что какая-то часть меня все еще надеялась и молилась и желала, чтобы я оказалась неправа, несмотря на то, что все это время я знала, что права.
Непролитые слезы появились в уголках моих глаз, когда я закрыла папку и вернула ее в ящик, а затем продолжила сидеть в его кресле, мысленно подготавливая речь. Я знала, что ничего для него не значу. Это был лишь тактический ход, чтобы получить то, что ему нужно. Его чувства ко мне не были его слабым местом, в отличие от его эго. Я хотела причинить ему такую же сильную боль, какую он причинил мне.
Глава 31
