— Договор подготовлен. Сейчас позвоню юристу, и пускай он это оформит. Я тем самым официально возьму за тебя ответственность, но и ты не сбежишь. Будем общаться на моих условиях. И будешь отдаваться мне даже если, тебе это будет претить. Отрабатывать свои три миллиона. Неприятно, да? А знаешь, что я тебе скажу? Раньше я бы дал их тебе на лечение матери вообще без вопросов. Просто так, не в долг. Безо всяких, блядь, договоров, — играя желваками, несколько секунд он молча смотрит мне в глаза. И взгляд его полон неприязни. — Если бы не было плевка в лицо.
— Прости меня…
Смотрю под ноги, в глаза не могу.
Он ничего не отвечает мне. Выходит с балконной площадки, на ходу вынимает телефон и приглашает юриста подняться. Договаривает уже в комнате. Я иду за ним.
Склонившись вперёд и обхватив голову руками, он сидит на диване. Я сажусь рядом, осторожно касаюсь его плеча. Не реагирует. Ну, хоть так. Хоть не отталкивает.
Он выпрямляется.
— Ладно, — со вздохом говорит он. — Сейчас уладим всё это и я уеду. Дел полно. Давай обсудим бабки. Тебе их надо как туда перечислить? Мне нужен отчёт о том, что деньги поступили врачам.
— У меня есть реквизиты. Принести?
— Да, давай. А я пойду его встречу.
Спустя пару минут он возвращается в компании сухонького мужчины невыоского роста. Элегантные очки, усики, серый костюм в едва заметную чёрную полоску, белая рубашка, тёмно-серый аккуратный галстук. На руке — часы из белого золота. Их видно, когда он садится за стол и принимается доставать из портфеля бумаги.
Руслан и я тоже садимся за стол. Юрист придвигает ко мне договор.
— Прочитайте, пожалуйста.
Внимательно изучаю документ. Дочитав, остаюсь озадаченной. В нём нет ни единого пункта про секс. Есть про готовку еды, получение дополнительного образования по требованию и в рамках, указанных Русланом, есть несколько пунктов на тему возврата денежных средств в случае, если я нарушу условия договора, но ни одна слова про оказание каких-либо интимных услуг. Удивлённо смотрю на Руслана. Как спросить об этом при юристе, которого он представил мне, как Петра Николаевича, я не знаю. Руслан, скрестив пальцы, опирается на локти и смотрит в сторону.
Подписываю документ.
— И вот здесь ещё, пожалуйста, — перевернув страницу, произносит юрист. — Всё то же самое: дата, подпись, расшифровка — полные фамилия, имя, отчество.
Подписи Руслана уже есть. И я так понимаю, что этот договор Пётр Николаевич составил по его указанию и Руслан его, как минимум, один раз внимательно прочитал. А значит, отсутствие пунктов об обязательном сексе — не ошибка и не недосмотр.
Когда мы заканчиваем, юрист убирает договор в файл, а файл в портфель. А затем встаёт. Поднимаемся и мы.
Руслан провожает его до выхода из квартиры и я слышу их голос.
— Руслан Львович, ну тогда всё, я вас вечером обязательно наберу.
— Хорошо. Спасибо вам. Звоните только не раньше восьми.
— Договорились.
Они прощаются, до меня доносится звук закрываемой двери и вскоре Руслан возвращается в комнату-студию.
Я стою у стола и внимательно смотрю на него.
— В договоре нет пунктов об оказании сексуальных услуг, — тихо говорю я.
— Да, нет, — хмуро отвечает он.
— Почему?
Руслан проходит к барной стойке, вынимает из барного шкафчика бутылку виски и наливает себе стопку. Опрокидывает её, ставит на стойку и поворачивается ко мне.
— Потому что я их туда не включил.
— А почему не включил? Ты же говорила, что…
Он перебивает меня:
— Потому что ты не проститутка. К тому же врач сказала мне, что есть риск выкидыша, и он довольно большой. Так что секса пока не будет. Максимум минет.
Озадаченно осмысливаю то, что он сказал.
— Реквизиты дай мне, — говорит он, делая пальцами подманивающий жест.
Беру с дивана документ и отдаю ему. Он кивает и уходит с ним на балкон. Закрывает за собой дверь. Курит там. В этот раз я не решаюсь идти за ним. Захотел бы — позвал. Чувствую себя странно — опустошённость какая-то. И недоумение, наверное.
Чтобы чем-нибудь себя занять, мою в раковине бокал, из которого выпил виски Руслан, и ставлю его на место.
Когда Руслан возвращается, он говорит:
— Окей. Деньги я перечислю по указанным реквизитам уже сегодня. Езжай в больницу, обсуди там всё и сообщи, что деньги придут после пяти вечера. Скорее всего, траншей будет два. Но это в принципе, неважно. Всё, я поехал.
— Руслан…
Он внимательно смотрит на меня. Чуть щурит глаза.
— Что?
— Спасибо тебе…
Он подходит ко мне и довольно жёстко произносит:
— Послушай. Я тебе не меценат. Нарушишь условия договора — поставлю на деньги. И помни — даже не заикайся про чувства. Завтра запишу тебя на курсы английского для продвинутого уровня. Затем ещё на какие-нибудь курсы. Для того, чтобы ты была занята делом. Приезжать сюда буду редко. Звони мне только в случае крайней необходимости. Во всех остальных случаях — пиши в Вотсап. Куда бы ни поехала — ставь меня в известность. До того, как выехала.
Он вынимает из кармана пиджака портмоне и достаёт оттуда стопку пятитысячных купюр.
