Силы практически покидают Мрена, он чувствует как его сознание вязнет, исчезает, словно тонет в болоте. “Я знал про огонь, но что это? Что?” — вопрошает иссякающий разум.
Вдруг границы затхлого мира вместо того, чтобы разрастаться дальше, начинают резко сжиматься. Мир сжимается до маленького кубика, заканчивающего свое существование в желудке Короля вольного гнева.
Снова замок. Король стоит на коленях, его глазницы черны, он смотрит вперед как нечто неживое. Он пуст, как предмет интерьера.
Асмодей возвышается, гневно блестя огненными петлями, взявшими в круг черные зрачки. Огонь тухнет, и белок отца проявляется, а с могучего тела спадает оцепенение.
Очнувшись, Король адского гнева поднимает голову. Сын наклоняется к нему, произнося:
— Если принц обязан подчиняться Королю, то Королем буду я.
Он убрал пугающее своей непроницаемостью лицо от отца, и, выпрямившись, огласил:
— Мое имя Асмодей, Король геенны огненной. И теперь это мой замок, мои земли и мои чудовища.
Отец с ужасом посмотрел на сына, встал, впервые в жизни ощущая страх. Он не верил, замер, оцепенел. “Что это было? Что он раскрыл передо мной? Ад?”. Быстрый взгляд коснулся Асмодея, вернувшегося в кресло. Новый Король взял в руку книгу, раскрыл ее и продолжил читать. Король вольного гнева, точнее теперь лишь Мрен, как можно скорее покинул библиотеку, его глаза бегали, а дыхание сбилось. Он хотел лишь быстрее сбежать от того, кто по воле адского случая родился его сыном.
Никогда еще прежде, принц не свергал Короля, никогда Королем не становились в столь юном возрасте. Даже если умер отец, его старший сын мог занять трон только после достижения тридцати лет, но Асмодей перечеркнул правила. И после того, как спустя год об изменениях стали догадываться, Королю геенны огненной никто ничего не сказал, никто не восстал против него и не сверг. А может быть никто просто не знал о попытках…
Асмодей вовсе и не хотел править, все внешне осталось на своих местах. Мрена считали Королем, все продолжали к нему так обращаться и он выполнял то же, что и всегда.
Изменение для малочисленных слуг закрытого замка заключалось в одном — отец больше никогда не разговаривал с сыном. Он его словно боялся.
По пути Асмодей и Лилайла молчали. Впервые девушка хотела, чтобы он что-либо говорил. Взгляды других учеников не могли не останавливаться на них. Вот они идут по огромному коридору, где на диванах расселась группа из парней и девушек. Они с пылом обсуждали урок, когда один из них заметил Асмодея с Лилайлой. Конечно же, вслед ему обернулись и остальные.
Принцессу раздражало явное неприкрытое внимание, а Асмодей его казалось не замечал и вел себя более чем уверенно. Ничего не поделать — дочь Владыки и один из сильнейших претендентов вместе — удачный повод для сплетен. Рядом с высокой и мощной фигурой парня Лилайла, совсем не худышка, смотрелась нежно и по-женски. Это тоже ее ничуть не радовало.
— А вот она! Надо же, пожаловали все-таки! — закричала преподавательница, завидев их издали.
Девушка закатила глаза, а Асмодей обаятельно улыбнулся ворчливой Кравдии.
— Готов вас выслушать.
По преподавательнице было видно, что только этого она и ждала.
— Знаете что, Асмодей? Принцесса позволила себе назвать мой урок скучным, а занятия бесполезными. Она сделала мне ЗАМЕЧАНИЕ. Так что мне ничего не оставалось, кроме как отстранить ее! Вы ведь понимаете, как это бьет по моей репутации? У меня новые ученики…
Пока поток оскорблений, брани и недовольств лился из уст преподавательницы, Лилайла потупив взор и скрестив руки, переступала с одной ноги на другую. Но то было от скуки, а не от тревог. Пока она не замечала, как Асмодей смотрел на нее не тем насмешливым взглядом, а взглядом полным настоящего неподдельного интереса, не терпящим шуток. Глубина и сокровенность таких быстрых, но точных взоров предполагает исключительную серьезность чувств, не объяснимых столь коротким знакомством.
— Вашей подопечной придется пройти испытание, и я надеюсь, что мне удастся указать принцессе как она ошибалась, когда против нее будет выставлен мой лучший ученик, — с горячей гордостью закончила преподаватель кровавого боя.
Асмодей и Лилайла очнулись, с долей удивления осознав сказанное.
— Позанимайтесь с ней, чтобы она хоть недолго продержалась, — бросила женщина и, высоко задрав подбородок, скрылась в пустой аудитории, захлопнув за собой дверь.
— Разве испытание не проходят командами?
— Именно, но… Это Темная Академия, здесь правила не очень любят. И если она решила, что ты будешь одна — значит скорее всего так и будет.
— Ладно, мне безразлично.
Они пошли обратно. На повороте к лестнице, Асмодей остановил ее:
— Не хочешь позаниматься? Посмотрим, на что ты способна.
