Лилайла не нашла подходящий оправданий и без удовольствия отправилась за ним. Вновь они оказались на нулевом этаже, который теперь уже был освещен. Из нескольких залов раздавался шум, а значит кто-то уже преступил к тренировкам. Асмодей привел девушку в свой любимый зал, втрое превосходящий размерами остальные. Конец поля можно было определить только благодаря мерцающей оболочке стены.
— Ты нетерпелива. Кравдия неплохой преподаватель, — сказал парень, бросив Лилайле костюм для занятий.
Девушка скрылась за стеной мрака, чтобы переодеться. Черный облегающий костюм вовсе не был тренировочным, но она об этом не знала. Асмодей только засучил рукава, что принцесса с усмешкой отметила.
— Я только сказала ей, что вместо того, чтобы рассказывать о том, как вести бой, лучше было бы показать это на практике.
Пара рассредоточилась напротив друг друга и каждый встал в стойку.
— Она читала бы лекции всего две недели, а потом две недели тренировок. Причем довольно неплохих. Ее не просто так призвали сюда, но ты решила, что знаешь лучше.
Руки Асмодея вспыхнули огнем. Лилайле не понравился его наставительный тон.
— Я выразила свое мнение, но она не смогла с ним справиться. Разве это моя вина?
Принцесса взмахнула руками и кончики ее пальцев почернели, их пожрал мрак. В другую секунду на парня полетели тысячи осколков подземелий.
Пламя Асмодея их сожгло.
— Твоя вина в том, что ты тут пару дней, а она десяток лет. Стоило подождать прежде, чем “выражать свое мнение”. Пока что получилось только нажить дополнительные проблемы.
В ответ на Лилайлу обрушился огненный водопад, не пойми откуда нависший мощными бурлящими потоками. Она упала на колени и выставила щит. Асмодей воспользовался этим, чтобы оказаться рядом.
— Неужели ты посещал эту нудятину? — крикнула сквозь ниспадающие на нее потоки лавы.
— Я брал все ото всех, — серьезно заметил парень и удар ногой чуть было не сбил ее. В последний момент Лилайла отпрыгнула, но всеми с тем стекающая лава ее чуть было не сожгла. — Никто не стоит заблуждаться, что знаешь все лучше всех.
Принцесса смутилась перед такой атакой мыслей. Он не оскорбил ее, но пристыдил. А это мало кому удавалось. Смущенная, Лилайла послала на него мрачный смерч.
Внезапно, фигура Асмодея распалась на осколки, а настоящие живое дыхание девушка почувствовала за спиной. “СЛИШКОМ БЛИЗКО!”.
Не успел он моргнуть, как на крутом развороте, волны серебристого мрака отбросили его на несколько метров. Искры разлетелись по стенам и земле, удивленный парень, вскинул глаза на Лилайлу. Он защитился, но при этом почувствовал ее испуг. И девушка заметила проницательный взгляд, считавший ее состояние.
— Я все-таки принцесса, Ваше Величество! Не забывайтесь. Не следует настолько приближаться ко мне! Иначе моим братьям это не понравится, — разозлившись бросила она.
“Тренировка” была закончена, девушку снова обступил мрак. Никто из них не показал и толику силы, и оба об этом знали. Пока она стягивала с себя костюм, напряженное лицо Асмодея не сводило глаз с защитной стены.
— Почему Величество? — бросил он, наконец позабыв про озорство и насмешки.
Лилайла показалась в прежней форме и кинула ему тренировочный костюм. Он упал к его ногам. Асмодей не пытался ничего поймать.
— Потому что ты король, который не хочет, чтобы его так называли, — остервенело отозвалась она.
— Не думал, что ты что-то знаешь обо мне.
— Я знаю достаточно.
Она была зла, он напряжен. Страшная атмосфера заполонила поле.
— И что еще тебе известно?
— Например, я знаю, что у вас есть невеста, но это не мешает вам кружиться вокруг меня словно оголодавшему грифону.
Мрачная улыбка коснулась мужских губ и Лилайле от нее стало не по себе. На минуту воцарилось гнетущее молчание.
— Кастиль сильна, — признал он, вкрадчиво звуча. — Но вдруг есть кто-то посильнее?
Намек словно порез, его глаза — вызов. Сердце принцессы пропустило удар, а внутри легкие обожгло ледяное дыхание приподнятой завесы. Заинтересованность претендента на роль Владыки не сулила Лилайле ничего хорошего. Она мечтала сохранить власть над собой, не желала отдавать свою силу мужчине, не желала покоряться принцу, не желала рожать сильных детей, чтобы они вступили в вечную борьбу. И заявление Асмодея, хоть еще и не высказанное в прямой форме, обратило ее в ужас.
Ничего не говоря, она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.
— Лилайла! — вдруг позвал Асмодей. Голос его будничный, легкий, так шел вразрез с беснующимися частями мрака и тьмы, которые смешались в парне, что на лбу принцессы выступили капельки пота. — Знаешь как я стал королем?
Он звучал пугающе.
Стиснув челюсть, она шла дальше, не желая ничего отвечать. Казалось, стоит обернуться, она увидит нечто страшное — реальность, стучащую своими плотными костяшками по ее наглухо запертой двери.
— Я сверг своего отца.
