Как-то, когда девушка покидала комнату, в коридоре они оказались лицом к лицу. Она замерла. Он улыбнулся и ушел. Его улыбка была подобна издевательству, напоминающему “Ты боишься меня. Не забывай. Гуляй осторожно”. Внутри принцессы все кипело от гнева, на себя, на него, на устройство темного мира!
“Если бы меня не отправил лично учитель, ноги бы моей здесь не было” — шипел внутренний голос.
Проблема заключалась в седовласом старичке, его образ и просьба вставали перед ней каждый раз, когда становилось нестерпимо. Его слово — закон. Здесь не ослушаться. Вздохнув, распрощавшись со спокойствием, Лилайла оставалась в Академии.
При этом она делала все, чтобы закончить дело побыстрее и свои подвижки были. Поделившись со Смотрителем пока еще неопределенной ситуацией, принцесса возвращалась в комнату. Было поздно, основные огни были потушены, лишь некоторые оставляли внутреннюю часть здания в таинственном загадочном полумраке.
На втором этаже, принцесса увидела мельком голову Мильена. Она хотела окликнуть друга, но тут заметила как вслед спешит чужая тень.
Отчего-то ее это не удивило. “Видимо время пришло” — решила она и выпустив силы, укрылась во мраке, с удовольствием принимающим в ледяные объятия.
Незнакомка — низкая, тихая и неприметная, тем не менее была давно замечена Лилайлой. Первой ошибкой было то, что на уроке она постаралась за нее вступиться. Второй — заинтересованные глаза, третьей — чересчур частые “случайные” встречи.
Мильен поднимался на четвертый этаж. Ученица не поднимая лица, словно тень, следовала за ним. Лилайла отмечала подрагивание пальцев, дрожание тела и прерывистое дыхание тоненькой грудки. Когда парень ступил на последний этаж, поведение преследовательницы внезапно изменилось. Девушка выпрямилась, от волнения не осталось и следа.
Занеся руку во внутренний карман у груди, ученица решительным шагом последовала за парнем прямо до дверей его комнаты. Стоило ей оказаться напротив и протянуть руку, как где-то в мало освещенной части коридора прозвучал резкий голос:
— Что тебе нужно?
Незнакомка отпрыгнула, с ужасом воззрившись на женскую фигуру. Выступив из объятий мрака, скрестив руки на груди, принцесса напряженно всматривалась в каждый жест соперницы. Взгляд из полуприкрытых век, жуткий и пугающий, заставил преступницу задрожать.
— Мне следует повторить вопрос?
Девушка молчала. Она остолбенела от неожиданности.
— Прежде, чем начнешь врать… Я не первый день за тобой наблюдаю. Твои взгляды, сопровождение меня и моих друзей не остались незамеченными. Тебе не говорили? — она злорадно усмехнулась. — У меня глаза на спине. Я все вижу.
Закончив, Лилайла выпустила мрак. “Она либо нападет, либо сбежит. Я готова”.
И незнакомка оправдала ожидания — она побежала. Правда перед этим, выронив письмо. Спокойно, не торопясь бросаться вдогонку, Лилайла подняла и раскрыла его. Внутри мелким элегантным почерком были выведены слова:
“Я долго слежу за Вами, это правда. Боюсь, Вы уже заметили. Прошу, не судите меня строго, я всего лишь влюблена”.
Разочарованию принцессы не было предела. Она вымученно вздохнула и провела ладонью по лицу, а потом исчезла.
Серафима бежала по коридору утопая в слезах. Она стирала пятна от потекшего макияжа, сетовала на судьбу и свое безрассудство. Так, девушка и не заметила в очередной раз укрывшуюся в тени Лилайлу. Последняя ее нагнала.
— Тебе лучше остановиться, — произнесла принцесса в первый раз. Из-за того, что ее голос прозвучал из темного угла, девушка вскрикнула и понеслась еще быстрее.
Лилайла нагнала ее во второй раз.
— Да остановись же! — внезапно возникнув перед девушкой, она схватила ее за руку и та оцепенела.
Круглое испуганно личико находилось всего в метре и, разинув рот, взирало на призрак, который раз за разом возникал из ниоткуда, а на самом деле из тьмы.
Глубоко выдохнув, Лилайла спросила:
— Тебя как зовут?
— Серафима, — от страха прощебетала “подозрительная личность”.
— Слушай, Серафима, — голос принцессы взял более теплые нотки. — Я была не права и обвинила тебя попусту. Извини меня за это, и давай поговорим.
Она отпустила девушку и та, прижав руку к груди, взглянула на нее исподлобья.
— Это вы извините. Мне не следовало вот так… Ну… Так поступать.
— Значит тебе нравится Мильен?
Серафима удивилась и раскраснелась. Лилайла передала ей письмо.
— У тебя выпало. Извини, что прочитала.
— Ничего. — Она прижала письмо к груди, а потом поспешно его спрятала. — Раз вы меня застукали, все равно пришлось бы рассказать. Мне не стоило за вами наблюдать. Знаю, я совсем не умею быть скрытной.
Словно маленький котенок, Серафима поглядывала на принцессу с благоговеньем и интересом, но страх все еще держал мышцы напряженными. Она терялась, часто хлопала ресницами и говорила медленно, обдумывая каждое слово. Природа наделила его симпатичным, но невзрачным лицом — обычный нос, небольшие глаза, чуть пухлые губы, прямой тон светлой, но не слишком, кожи. Зато особенности ее поведения малость очаровывали добрых внимательных людей.
— Ты хотела признаться ему в симпатии?
