— С днем рождения, — улыбнулась девушка и закричала поздравление во все горло. Его подхватила вся компания. Вскинув друга на плечо, Санидиэль — немного пухлый, громадный, потащил его к парадному входу, мечтая поскорее очутиться внутри, чтобы напиться.
Лилайла была вне себя от счастья, она даже пожалела о том, что планы на этот вечер были куда более глобальными. Друзья были не просто друзьями, вместе они были семьей. Все они пережили друг с другом за четыре года столько, сколько иногда не переживают родные за многие века. Девушка обожала их, они обожали ее, знакомые, теплые, яркие, всегда поддерживающие они были на так не похожи на родных братьев и настоящую семью принцессы. Улыбка, затаившая грусть, была быстро сорвана рукой Рикми, которая легла на плечо.
— Скучал по тебе неимоверно, да и по Хризу с Мильеном тоже, — делился он. — Но по тебе особенно. Мне скучно выезжать с ними в город, то Ларексу пошлют, то Димофи, остальных учитель не отпускает, боится как бы не обнаружили.
— Как у него дела?
— Не знаю, он, как всегда, уехал куда-то. Вернется расскажет.
— А в целом?
— А в целом все в порядке. Все еще нас терпит, но говорит, что через года два собирался отпускать. По тебе скучает, вижу. Ларексу иногда называет твоим именем, она бесится, собралась одолеть тебя, как ты вернешься.
В груди у принцессы сердце сжало волнующее чувство тоски по дому, по родным. “Вот-вот разберусь тут со всеми и вернусь к ним” — думала она, пока протискивалась через толпу.
— Эй, а ну не скучай! — Рикми взял ее за подбородок и приподнял его. — Мы тут на один вечер, так что давай-ка развлечемся по полной! Нечего такое печальное лицо делать.
На грустной ноте все грустное закончилось, а точнее все закончилось, когда ворвавшийся в зал Санидиэль заорал “ТАНЦЫ!”, и почему-то повел Хриза к столам. Вот так все и началось.
Оголодавшие с дороги друзья сначала ели, пили. В это время гости начали танцевать и толпа в яркой, но не торжественной одежде превратилась в клубок цветов и движений. Рикми вел задушевные беседы, Сандиэль ел и помалкивал, изредка улыбаясь, и заставляя Хосмиса тоже что-нибудь “втолкнуть в рот”. Грубые манеры отталкивали доморощенных принцесс. Хосмис был занят тем, что рассказывал Лилайле о преимуществах освоенных заклятий, под конец Мильен с Хризом обсудили нападение на Академию, точнее то древнее заклятие, которое не ясно как попало в руки Циминитиса.
— Видимо ваш парень был силен, сколдовать такое, да еще и ограничить магию одного из претендентов… Это дорогого стоит.
— Может и так, — произнесла Лилайла, повернувшись к танцующим лицом и высматривая кого-то. — Но мы об этом точно не знали.
Наконец ее взгляд зацепился за знакомые лица. В огромный холл, потолки которого образовывали невероятной красоты мрачный готический купол, вошли Лайлэн и Вилькес. Царил полумрак, буйство танцев освещалось красотой девушек и вспышками пламени, которое было тут на каждом углу, так как окна были серыми словно туман. Руководили всем музыканты, которые вволю развлекались и погружались в игру.
Рикми приблизился к принцессе и подал ей стакан с напитком. Позади за столом шумели оставшиеся.
— Твои братья? — шепнул он на ухо.
Лилайла кивнула.
— Как ты понял?
— Вы очень похожи. Тебе никто не говорил?
— Никогда.
— А это кто?
В холл вошел Асмодей в компании каких-то незнакомцев. Дыхание девушки остановилось и Рикми знаком дал ей это понять.
— Так кто это? — не отставал друг, заметив необычное волнение.
— Король геенны огненной, Асмодей Вальзарус дэр Мрен.
— Претендент, что сверг своего отца? Надо же как официально, — протянул Рикми, продолжая внимательно искоса наблюдать за девушкой. Чутье было подсказало ему, что между ними что-то есть. Однако, Лилайла решила не продолжать разговор о Короле и вернулась к компании.
— Ты привел нас в рай, — усмехнулся клыковатый тип, сверкая исподлобья зелеными глазами. — Теперь понятно, почему ты отсюда никак не свалишь. Столько принцесс в коротких юбках, которые себе наши то редко позволяют, что и не один год потерять можно, за всеми бегая.
— Я ни за кем не бегаю.
Клыковатый тип вместе со своим другом — низким, плотным парнем с огромным шрамом у уха, внимательно проследили за его взглядом.
— Да, ты только пялишься на ту шикарную красотку. Извини, Асмодей, — поддел его клыкастый. — Чертовски красива, из-за нее бросил свою светловолосую подружку? Никак не удивлен.
Король резко повернулся к друзьям, если то были друзья, и, ухмыльнувшись, спокойно и одновременно угрожающе произнес:
— Не стоит так долго на нее смотреть. Там ничего для вас нет.
Клыкастый выпрямился, улыбнулся и, закинув на него руку, повел друга к месту, где наливали напитки. За ними двинулся третий со шрамом, напоследок все-таки взглянувший на эффектную черноволосую девушку на противоположной стороне холла.
