Он рассмеялся, а потом в грудь словно ударили тысячи кулаков. Парень стиснул зубы, на лбу выступили капельки пота. Он тяжело дышал, терпел, пока неясные неведомые ему силы терзали его, буквально выпивали все. Думать о Вилькесе он больше не мог, злиться на Лилайлу тоже. Страх перед великой неведомой мощью, стихийной и разрушительной, овладел им, но до последнего он ей сопротивлялся.
Когда через пятнадцать минут две фигуры появились по центру кабинета, девушка отшатнулась и невольно вздрогнула, но это осталось незамеченным. Асмодей вышел из черной бурлящей дыры с глазами, залитыми мраком. Сначала до Лилайлы долетел ужасающий холод, что кожа покрылась мурашками, а потом дикий жар.
Лайлэн и Вилькес продолжая хранить обездвиженность, они стояли подобно изваяниям из камня перед мрачным Королем. Поверженные, на коленях…
Постепенно ко всем троим стал возвращаться осмысленный взгляд. У девушки было время, чтобы отогнать ужас, выглянувший ненадолго из неведомой дыры, и довершить начатое. Она внутренне приободрила себя, отвергла все ненужное.
Женская фигура приблизилась к Асмодею и встала напротив братьев, чьи конечности постепенно возвращались к движению. Лилайла громко с вызовом произнесла:
— Больше вы не будете стеречь меня, мешать мне и указывать. За свою излишнюю братскую самоотверженность вы получили сполна.
Асмодей с интересом наблюдал за окончанием сцены и наконец девушка обратилась и к нему… Но, не с благодарностью.
— Спасибо, что услужил мне, Король геенны огненной, — саркастично, жестко заявила она, улыбаясь. — Теперь можешь быть свободен!
Лилайла задержалась в кабинете лишь для того, чтобы впитать момент, когда расширяются от удивления зрачки Асмодея, когда невольно на короткий миг с него спадает Корона и зарождается осознание издевательской мстительной шутки.
Она вышла. Ее братья, потихоньку приходящие в себя, обратились к нему, громко смеясь, хоть и не могли избежать при этом боли:
— Не только нас поставили на колени, да, Асмодей? — зло подметил Лайлэн, тараня соперника насмешливым взглядом.
— С какого момента ты прислуживаешь моей младшей сестренке? — усмехнулся Вилькес, осознавая произошедшее и удивляясь находчивости сестры.
Острые зубы заскрежетали, от злобы свело челюсть. Черные глаза запылали адским гневом, тело напряглось до того, что вдоль шеи прошла неумолимая судорога. Он подобно зверю прошипел бывшим друзьям, все еще не сводя взгляда с коридора, в котором исчезла Лилайла:
— Владыкина дочь… Ты за это заплатишь.
Тусклый, но еще живучий вечер млел над Академией Темных Искусств. Занятия только закончились, так что площадь была полна учеников. Лилайла появилась со стороны портала и неспешно возвращалась в школу. Стоило ей появиться на площади, как замелькали взгляды любопытства и удивления, а иногда даже более неприятных чувств.
Идя по центру, смешавшись с толпой, впереди она увидела как из пустоты появляется тень и вот уже Асмодей в широкой черной мантии из плотного бархата преграждает ей дорогу.
— Где ты была?
Горделиво выпрямляются женские плечи.
— Какое право ты имеешь меня допрашивать
— Тебя не было два дня, — понижая голос, рычит он, подходя ближе. — Тебе известно, что чтобы покинуть Академию нужно получить разрешение?
— Получше тебя. — злится девушка и в руке появляется плотный пергамент с сияющей фиолетовой пыльцой печатью. — Смотритель дал мне его, а ты не догадался?
Асмодей побледнел от гнева, но потом, обдумав ситуацию, выдохнул и вернул себе власть над лицом и эмоциями.
— Говорят, ты искал меня, — в голосе, в ярком вызове глаз промелькнула властность. — Чуть ли не разрушил Академию, напугал учеников, потрепал моих друзей… Самому Смотрителю пришлось вмешаться. Жаль Врарисэль уехал, думаю у вас бы получился интересный разговор, после того как ты буквально поставил на колени его братьев.
Внезапно Асмодей усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся басистым смехом, привлекающим большое внимание. Широкая улыбка, темные волосы, морщинки около блестящих глаз очаровывали безвозвратно. Надменность сошла с женского лица, Лилайла испытала то ужасное противоречие, которое в самый важный момент может заставить темного сдаться или проявить сокрушительную слабину.
— Кто же знал, что ты такая наивная, — произнес он. — Ты правда думала, что у тебя получится меня унизить? — Какая-то мрачная ухмылка легка на его губы. Асмодей выдохнул и девушка видела как затрепетали его ноздри. Он приблизился, чтобы окружающие их не услышали, и сказал. — Ты лишь раззадорила меня. И запомни, испытаю я унижение или нет — решать мне. Никто над этим не властен! Попробовал ли сделать это кто-то другой, я бы, конечно, отправил его в чертов ад и переломил там дух и шею, но ты расплатишься иначе…
