Я подошёл сзади, взял руку девушки в свою и показал движение. При этом мои бёдра упёрлись в попу подруги. Вернее, упёрлось то, что всё явственнее выпирало между бёдер. Девушка повернулась ко мне и улыбнулась. Уже с третьего раза у неё стало получаться. Аглая повернулась, обняла меня за талию и притянула:
– Давай, ты будешь моим тигром!
Сопротивляться природе сил не было. Я обхватил подругу одной рукой за попу, другую завёл под волосы на затылке. Мои губы коснулись горячих мягких губ девушки. Но она вдруг отстранилась:
– Не так! Тигра сначала нужно подчинить.
Она отстранилась, отошла на несколько шагов и щёлкнула хлыстом. Кончик больно ударил меня по руке.
– Ты чего?!
– Лежать!
– Что?
– Лежать, я сказала!
Я не люблю, когда человека заставляют что-то делать против его воли, особенно меня, но тут решил подыграть. Взял какую-то попону и лёг на неё спиной. Желание стало уходить.
Аглая подошла, несколько секунд удовлетворённо смотрела сверху вниз, потом присела и расстегнула мои брюки. Её нежные ладони за несколько энергичных движений вернули меня в работоспособное состояние. Она завозилась под длинной юбкой, вытащила трусики, перешагнула одной ногой через моё тело. Ткань просторной юбки накрыла меня почти до шеи. Аглая запустила руку под юбку сзади, направляя что надо, куда нужно, и села. Мои руки взяли её за бёдра. И приподняли. Тело девушки стало ритмично подниматься и опускаться.
Домой я вернулся поздно, но родители ещё не ложились. Я передвигаюсь тихо. Не специально, так получается. Маму это раздражает: «Появляешься как приведение. Когда-нибудь инфаркт хватит». Сейчас меня бы не заметили, хоть дверью хлопай. Из кухни слышался мамин надтреснутый криковсхлип:
– Я так устала!
Опять ругаются. Ну как, ругаются. Отец оправдывается. Мама жалуется и обвиняет:
– Устала одна всё тянуть. С утра до ночи упахиваюсь, а помощи – ноль!
– Я тоже работаю.
– А! работает он! – тяжёлый всхлип. – А ведь Фред звал меня с собой!
– Ты изменяла мне с Фредом?!
– Изменяла? Всё у тебя к сексу сводится! Секс сейчас вообще не в тренде. Какой ты низкий!
– Я низкий? Фред вообще карлик.
– Фредди выступает на лучших площадках Шанхая! У него миллионы просмотров. А ты в сраном Клибринге навоз с грязью месишь. Весь дом провонял. И кто из вас карлик?
– Зато питаемся всем натуральным.
– А может, я не хочу питаться натуральным? – от маминого крика вздрогнул пластик в окнах. – Может быть, я хочу жить как все?
– А Виталька не может.
– Виталька! – мамин голос сорвался в рыдания. – Мне сорок девять лет… я мёрзну.
– Генератор я починил, – робко вставил отец, – и батарею солнечную поставил. Перезимуем.
Я маму понимаю: она когда-то была звездой. Первая красавица, прима-гимнастка. Сейчас ещё останавливает своей точёной фигуркой взгляды мужчин намного старше себя. Не знаю, что она нашла в отце. И вообще, что такие красавицы находят в простых работягах. Природа любви – терра инкогнито. Но и отец старается изо всех сил.
Я не стал вмешиваться. Я им уже присмотрел домик в элитном районе. Немного осталось накопить. Сюрприз будет. Просто обозначил своё присутствие:
– Предки, я дома!
– И что ты вспомнил? – донеслось сквозь туман воспоминаний.
Огляделся. Где я? Картины прежней жизни крутились бешеным водоворотом, перемешиваясь с новым опытом. Сознание упорно не хотело концентрироваться на чём-то определённом. Люська, дед Серёжа, Леший, Камал, Офелия, Аглая… Аглая… а ведь я выполнил своё обещание! Зацепился за эту мысль. Нужно сконцентрироваться. Я где? У деда Серёжи. Он что-то спрашивает. Ага! Нужно проговорить, чтобы не забыть.
– Вспомнил, как в Москву летал. Нет! Ерунда какая! Москва, это ведь здесь. Другой ведь нет.
– Точно! Нет другой, – подтвердил дед Серёжа, – была, но вся вышла. Оцифровали её. Приснилось тебе, Виталька. Наливай. Нет, лучше я. Нельзя руку менять.
– Но я ведь летал! Точно помню. Там красиво. Чисто везде. Люди все чистые, красивые, но какие-то несуразные.
– Откуда летал и на чём? На крыльях? А говоришь – не во сне.
– Из Бетельгейзе летал на самолёте.
– Самолёты только у полиции есть, и то – кукурузники. Из Бетельгейзе до Москвы на кукурузнике без посадок?
– Какие такие кукурузники?
– Малая авиация. Из таких раньше поля кукурузные от долгоносика опрыскивали. Там мест только рыл на десять. Ты на кукурузнике летал?
– Зачем на кукурузнике? На большом таком самолёте. Там по семь человек в ряд сидят. Он весь забит был. Я даже свою… одноклассницу в салоне увидел, Ириску. Мы ещё потом встречались. Пока она ещё на Балкере жила и была просто Иркой из соседнего дома. Только Ирка меня почему-то не узнала.