В кабинете начальника убойного отдела Алексея Павловича Аверкина стояла зловещая тишина. Сам начальник напряженно думал, то и дело протирая лысину и вспотевший нос уже изрядно промокшим платком. Не отрываясь от кресла, он подъехал к зарешеченному снаружи окну и, сердито пощелкав шпингалетами, распахнул оконные створки настежь. Уличная прохлада хлынула в кабинет.
– Черт!.. – заворчал он, – откроешь – сквозняк, закроешь – парилка!..
Майор собрал разложенные на столе бумаги в одну стопку и придавил их пепельницей, чтобы потоком воздуха из дверей их не разбросало по полу. В дверь постучали, и она сразу же отворилась. На пороге стояли оперативники, лейтенант Ольга Соколова и ее напарник Вася Мышкин, тоже лейтенант, только старший. Они тяжело дышали от быстрой ходьбы.
– Ну, проходите. Чего встали-то? Сквозняк же! Мне из-за вас… чихотку поймать не хватало! Садитесь… вон… – начальник нетерпеливо подвинул стопку бумаг на край стола. – Ну, что там?
Опера переглянулись.
– Давай излагай, – пробормотал Вася. – У тебя складно… всегда получается.
Ольга бросила на него недовольный взгляд и со стулом подвинулась поближе к столу начальника.
– В общем, труп обнаружили рабочие свалки, как они представились. Они там пустые бутылки собирают, моют и после сдают…
– Оля, что они там сдают, мне по барабану. Ты по делу говори, – сдержанно проговорил начальник.
– Так вот, обнаружив большой мешок с трупом в строительном мусоре, они через шофера-мусоровоза сообщили в райотдел. Те приехали, потоптались… мусор городской, ну и передали это дело нам.
– Ну, это мне известно. Что за труп?
– По спецовке рабочий. Скорей всего строитель-ремонтник. На вид лет этак около тридцати. Мусор специфический: обрезки гипсокартона, побелка… – Ольга бросила взгляд на напарника. Тот неопределенно пожал плечами, поерзал на стуле.
– Можно, я?.. – кашлянув в кулак, спросил старший лейтенант Мышкин.
– Ну…
– Когда мешок раскрыли, в нем был обнаружен согнутый пополам и стянутый поясным ремнем труп, как уже заметила лейтенант Сорокина, мужчины лет тридцати. Видимо, чтобы труп поместился в мешок, злоумышленник того и согнул. Из этого вытекает следующее: в мешок труп упаковали сразу же после убийства, когда тело было еще мягким, послушным. Спустя сутки его было бы так не сложить.
– Логично, – проговорил, задумчиво щурясь, начальник.
– После предварительного осмотра выяснилось, что смерть наступила приблизительно сутки назад, от поражения электрическим током.
– Почему именно током? Что, кожа почернела? Так строителей белых теперь мало, там сплошь… чумазые.
– Не только рожа… простите… кожа, – глаза Васи забегали по полу, – на ладонях и пальцах признаки сильных ожогов. Окончательные результаты обследования будут готовы только завтра к полудню.
– М-да. Завтра к полудню, говорите? Ну, ладно. Чем займетесь до полудня?
– Так хватает… – попробовал отлынить Вася.
– Только что, до вас, меня навестил бывший наш сотрудник. Нынче пенсионер и частный сыщик, Семен Львович Замятин. Может, помните?
Опера пожали плечами.
– Ну, это не столь важно. Там в их районе, что меж Советским проспектом и улицей Заря Свободы, золотишко кто-то тырит. Ну, там… цепочки золотые, перстенечки, колечки всякие ценные. У участкового, говорят, стол от заявлений ломится, не знает, чего делать. Так вот, Замятин вычислил воришку, осталось только взять с поличным. С утра подсобите ему. Вот его адрес и телефон.
– Так это же в компетенции Григорьева, – возмутился Вася.
– В засаде они. Вора пасут, – пояснил майор Аверкин.
Ольга взяла бумажку с адресом, прочитала и положила в свою сумочку.
– Разрешите идти? – спросил старший лейтенант Мышкин.
– Да идите уже, – махнул рукой начальник и потянулся к графину с водой.
