Елена оторвалась от чтения, и ее взгляд встретился с насмешливыми глазами Ветра, стоящего в дверях кухни.
– Вэй, это правда?
– А что, похоже на художественный вымысел? – Ветер потрогал чайник и едва заметно скривился – вода уже успела остыть. Он поставил воду греться и уселся за стол рядом с Еленой.
– Нет. Но я помню только, что несколько дней подряд у меня не получалось забрать полное доминирование, а на периферии сознания Карен творилось настоящее безумие. Родители потом сказали, что это была какая-то инфекция.
– Ну вот, теперь ты знаешь правду.
Да уж. Правда о том, что сестра чуть не стала наркоманкой и она вместе с ней, физиология-то одна на двоих – не совсем то, о чем она жаждала узнать. Она не пыталась встать на место сестры ни разу. А если попытаться? Вот завтра предстоит экзамен, к которому ты готовилась, но который не дается, чтобы ты не делала. Ты засыпаешь вечером, просыпаешься к концу следующего дня обнаруживаешь зачетку с положительной отметкой и гадаешь, как смогла ее заполучить. То ли честно, то ли не очень. Кого благодарить? Себя, бога или кого-то из друзей? И это только эпизод. А если их десятки? Или сотни? И ничего с этим не поделать. Ужас! Елена даже поежилась, почувствовав себя неуютно.
Но каждая из них заплатила свою цену. Карен памятью, а она днями своей жизни.
– Согласись, амброзия – дивное средство для изменения, – проговорил Ветер, доставая и себе чашку.
Елена грустно улыбнувшись сделала глоток почти остывшего, но все равно вкусного чаю, поставила чашку на столик и вернулась к чтению:
