Я не удержался от улыбки при виде развернувшейся сцены. Элла размахивала своим бейджиком «МакАлистера» перед лицом молодого санитара. Парень едва ли был старше двадцати трех, и он явно растерялся и не понимал, угрожают ему или нет. Он оглядывался по сторонам в поисках помощи, но все остальные были заняты. «Бедолага». Бейдж Эллы для него вообще ничего не значил, но она напустила на себя важный вид.
– Простите, мисс, – наконец выдавил он, кончики его ушей покраснели и почти сравнялись по цвету с рыжими волосами. – Никаких посетителей, пока доктор его не отпустит.
– Какие, к черту, посетители, – огрызнулась она, – я похожа на посетителя, малыш?
«Ауч». Когда Элла называла кого-то «малышом» или «дружочком», она была настроена серьезно.
– Она может зайти, – крикнул я, не сходя с места.
Я постарался выдавить из себя улыбку при виде Эллы, но у меня скорее получилось что-то вроде гримасы боли. Я не хотел, чтобы она видела меня таким слабым, но и оставаться в одиночестве мне тоже не улыбалось. Она прошмыгнула мимо растерянного пацана и устремилась к моей постели. Обхватив меня руками, Элла уткнулась лицом мне в шею. Столь публичное проявление привязанности меня удивило.
– Осторожнее, милая, – окликнул ее доктор. – У него уйма ушибов.
Она быстро разжала объятия и отскочила в сторону, как будто у меня тело воспламенилось. Ну, учитывая, как сильно она прижалась, это вполне могло стать правдой.
– Все в порядке. Едва ли она может как-то сильно мне повредить, учитывая, что весит не больше восьми стоунов.
Доктор усмехнулся и оставил нас вдвоем.
Элла переключила свое внимание на меня и разочарованно цокнула.
– А восемь стоунов это сколько в фунтах? Я не знаю метрической системы, и вообще, говорить о весе женщины – это грубо.
Она медленно изучала меня в поисках очевидных повреждений. В ее взгляде не было ничего чувственного, но от ее пристального внимания мое тело аж вскипело. Элла выглядела взволнованной и напряженной, ее волосы вылезли из резинки, шнурки на кроссовках (или кедах, как она их называет) развязались.
– Я рада, что ты в порядке, – едва слышным голосом сказала она.
– Эй, – я притянул ее к себе, – посмотри на меня.
Мы оказались лицом к лицу, она встала у меня между ног, пока я сидел на краешке кровати. Я наслаждался ее близостью. Элла прикусила губу, избегая зрительного контакта.
– Не беспокойся обо мне. Подобное уже случалось в прошлом и, скорее всего, случится в будущем. Это часть моей работы. Обещаю, что со мной все будет в порядке.
Никто не любил аварии, но их вероятность существовала всегда. Мы рисковали всякий раз, как садились в болид, и не важно, для тренировки, квалификации или гонки. Это сложно объяснить, но аварии – небольшая цена за возможность оказаться за рулем. И с учетом установленных в болидах мер безопасности на деле все обстояло не так страшно, как выглядело со стороны.
– Ты никогда не задумывался о новом карьерном пути?
– Ха, – мое тело начало расслабляться, – ни за что на свете, дорогуша.
Она на краткое мгновение коснулась моего лба своим, заставив меня затаить дыхание. Это был интимный и совершенно неожиданный жест. Ее запах – смесь ванили с медом – опьянял. Руками я обвил ее талию, словно это было совершенно обычным делом.
Я замер, глядя на нее. Меня что, все-таки приложило по голове сильнее, чем я думал?
– Почему ты на меня так смотришь? – поинтересовалась Элла, убирая непослушные пряди волос за ухо.
– Ты плакала?
– Разумеется, я плакала, тупица. Твой болид крутанулся, наверное, миллион раз, а затем в него врезалась другая машина. Ты что, ждал, что я буду смеяться?
Она нахмурилась, словно я сказал что-то оскорбительное.
– Не волнуйся, Эл, серьезно. – Я наградил ее своей фирменной улыбкой, пытаясь развеять ситуацию. – Я и твой чек в порядке.
– Ты для меня больше, чем просто чек, и ты это знаешь. Так что не преуменьшай мои чувства.
Я пробормотал извинение, пытаясь не показать, какой эффект ее слова на меня оказали. Я знал, что ей не все равно, но как приятно было это услышать. У меня никогда прежде не было Эллы. Кого-то, кто размахивает бейджем и устраивает настоящую головомойку парню, похожему на Рона Уизли, просто чтобы убедиться, что я в порядке. И кто плачет из страха, что я пострадал. Меня начинало реально беспокоить то, как сильно мне нравилось ее общество.
Прежде чем я успел подумать о чем-то еще, в палатку влетел Тео. Рыжий даже не попытался его остановить.
– Твою мать, приятель, – громко выругался Тео, пробиваясь ко мне. Учитывая его панический страх перед больницами и докторами, я удивился, что он вообще пришел. – Ты в порядке?
Заметив Тео, Элла мгновенно отскочила назад. Моим рукам стало пусто. Я хотел было притянуть ее обратно, но я и без того играл с огнем. Да и Элла явно испытывала неловкость из-за столь публичного проявления привязанности.
– Я в полном порядке, – заверил я Тео. – Просто завтра все тело ломить будет.
– И вечно-то тебе нужно во всем меня превосходить, да?
