Я не позволю ему проснуться и увидеть, что я выгляжу как труп невесты, поэтому я на цыпочках прошмыгнула в ванную. Восемь миллионов продуктов для волос, которые у него там стояли, меня поразили. Я словно в салон угодила. Я даже не знала, что «Олаплекс» вообще производят и для мужчин, а у Блейка их стояло три разные бутылочки. Он что, намеренно делает себе такую прическу, будто только что тормозил головой при падении с сеновала?
Я открыла пузырек с помадой для волос, это была мужская смесь кожи и кедра. Пахло в точности как Блейк. Мысль о том, как он втирает эту помадку в волосы, завела меня сильнее, чем следовало. Не скажу, что проверила специально, но на расческе Блейка не оказалось женских волос. Так что или у него никто не ночевал, кроме меня, последнее время, или он недавно сменил расческу. И зачем мне понадобилось все это замечать? Я попыталась привести себя в божеский вид и тихо открыла дверь ванной.
Блейк наградил меня сонной улыбкой. Его глаза были полуприкрыты, словно он все еще не до конца проснулся, темные волосы торчали во все стороны сразу. Одеяло сползло до пояса, и вид его мускулистого торса мигом привел меня в чувство. Кому нужен кофе, когда тебя будит вид тела Блейка?
– А я-то думал, что ты ненавидишь обниматься, – его губы расплылись в дьявольской улыбке. – Посоветовала мне, значит, воспользоваться подушкой, а затем вот так вот вторглась на мою половину кровати.
– Как я могла устоять? Твои каменные мускулы куда удобнее какой-то там подушки.
Блейк засмеялся и сложил руки за головой. Он выглядел спокойным и совершенно неотразимым.
– Как спалось?
– Если не считать, что твой член тыкался мне в задницу каждый час? Фантастически.
У него хватило приличий принять смущенный вид, но затем уже я не смогла сдержать улыбку. Блейк метнул в меня подушку и промахнулся на добрых два метра.
– Ты выглядишь горячо, – заметил он, приподняв брови.
Меня всю обдало волной жара.
– Эм… что?
– Твоя толстовка, – уточнил он, взмахнув рукой. – Разве тебе в ней не жарко?
А. Ну да. Все дело в толстовке. Я пожала плечами.
– Не особо.
Блейк, прищурившись, оглядел меня с головы до ног. Мне захотелось раствориться в ткани.
– Да ты почти тонешь в ней, дорогуша.
Сев на краешек кровати, я спрятала руки в рукава.
– Зато удобно.
Блейк кивнул, и я воспользовалась паузой, чтобы сменить тему.
– Как ты себя чувствуешь?
– Словно меня машина сбила, – хриплым и усталым голосом произнес он.
– Слишком рано, – я уставилась на него, чтобы убедиться, что у него нет никаких видимых повреждений. – Я и так уже достаточно переживаю насчет гонки в Монце.
Мысль о том, что он снова разобьется, а я буду беспомощно ждать, пока до него доберется машина безопасности… Не хотела я видеть ничего подобного в ближайшее время.
– Предлагаю сделку. – Он выглядел так, словно его только что посетила гениальная мысль. – Если ты не будешь так переживать из-за Италии, и я серьезно, чтоб ни единой тревожной складочки у тебя на лбу… я приготовлю для тебя ужин.
Я никогда прежде не делала уколов ботокса, но прямо сейчас задумалась, нет ли где поблизости заведения, которое меня примет в срочном порядке. Ни единой тревожной складочки? Да мой лоб скоро в чертов лабиринт превратится от всех свалившихся тревог. Я даже не знала, умеет ли Блейк вообще готовить. В конце концов, на него шеф-повар работает на полную ставку. Вполне возможно, что его кулинарные таланты ограничивались приготовлением замороженной пиццы или мак-энд-чиз из пакетика – и то и другое вполне приемлемо, но не для подобной сделки.
Я драматически вздохнула.
– Приготовишь что?
– Я приготовлю тебе итальянский пир, – решил он, хлопнув в ладоши.
– Ценю твой энтузиазм, – медленно сказала я, – и не хочу тебя расстраивать, но, может быть, стоит есть итальянскую пищу, я не знаю, в Италии и приготовленную итальянцами?
Блейк указал на дверь.
– Выметайся.
Я показала ему язык.
– Ну хорошо! Итальянский пир в Италии.
Все, что от меня требовалось – это сохранять спокойствие в Монце, надеяться, что Блейк снова не попадет в аварию, и тогда он приготовит мне ужин. Я должна справиться. По крайней мере, попытаться.
Мы с Джози проделали получасовой путь от Монцы до Милана, чтобы провести утро в «Пинакотеке Брера», одной из самых известных картинных галерей в Италии. Я никогда не была большой поклонницей искусства. Синяя картина Блейка, которая стоит как почка, – идеальный тому пример. Кто вообще назвал ее искусством? Нет, я уважала любое творчество, просто не всегда понимала. Как и Джози, поэтому мы взяли тур с аудиогидом.
– А он больше, чем я думала, – прошептала Джози, пока мы обходили статую Наполеона Бонапарта.
Я подавила смешок.
– Бедняга положил начало комплексу Наполеона, а мог бы олицетворять энергию больших членов.
