Милли кивнула, словно обдумывая мои слова.
– Красивое имя.
– Спасибо. Твое имя тоже очень красивое. Я еще ни разу не встречала никого по имени Милли.
– Правда? – ее лицо озарилось счастливой улыбкой. – Во всем огромном мире я – единственная Милли, которую ты знаешь?
– Ага.
– А ты знаешь еще кого-нибудь по имени Финн? – поинтересовался Финн, широко распахнув глаза.
– Хм-м, – я сделала вид, что задумалась. – Не думаю. Вы, ребята, – единственные Финн и Милли, которых я знаю.
Кажется, ничего круче они в жизни не слышали. Детей так просто впечатлить.
– Вот вы где, ребята! Ваша мама с ног сбилась в поисках вас!
Я бы узнала этот огненный акцент за миллион миль. Я быстро вскочила на ноги и выставила перед собой руки в защитном жесте. Я не хотела, чтобы он подумал, будто я беру у них интервью или творю другую подобную жесть.
– Дядя Блейк! – Милли подергала его за край рубашки. – А ты знаешь Эллу?
Он улыбнулся своей безрассудной улыбкой.
– Разумеется.
Милли начала без умолку рассказывать о жуке, которого увидела, и Блейк внимательно слушал, кивал и задавал уточняющие вопросы. Почему-то от вида Блейка с детьми моя спираль была готова катапультироваться из тела. Они смотрели на него так, словно это он развесил на небе луну и звезды. Фу.
– Элла может пообедать с нами? – невинно поинтересовался Финн.
«Господи. Если ты когда-нибудь собирался явить миру существование суперсил, пожалуйста, даруй мне способность становиться невидимой. Благодарю тебя и аминь».
Блейк пожал плечами и посмотрел на меня, пытаясь понять, что я об этом думаю. В его глазах читалось извинение.
– Я не могу, но спасибо тебе!
Милли разочарованно надула губы.
– Но почему нет?
– Я совсем забыла, – пробубнила я.
– Забыла о чем?
«Полегче, мисс Милли. Кто ты? Полиция вопросов?» Я ничего не могла придумать. Забыла заменить тампон? Оплатить парковку? Забыла, что записалась к доктору?
– Письмо, – выпалила я. – Я забыла отправить письмо. Оно, эм-м, очень важное.
Отлично. А главное, совершенно правдоподобно. Блейк точно знал, что я вру, но ничего не сказал. Сегодня воскресенье, в Америке еще шесть утра, а Джордж находился здесь – то есть нет никого настолько важного, кому требовалось бы отправить письмо сию же минуту.
– Почему бы вам не подождать меня возле двери? – Блейк взъерошил волосы Финна. – Я буду через секунду.
Милли с Финном помахали мне на прощание, и мы остались вдвоем с Блейком. Ну если точнее, остались я, Блейк и неловкость между нами. Теперь я поняла значение фразы, что три – это уже толпа.
– Я хотел убедиться, что между нами все в порядке, – объяснил он, озадаченно нахмурившись. – Мы не разговаривали с самой Италии.
– Между нами все в порядке, – я вымучила из себя улыбку, хотя внутри меня все кричало. – Все пучком, как на грядке лука-порея.
Я не могла винить Блейка за его принципы. Он не заводил отношений. Отказ больно ранил, но я была большой девочкой. Мне просто требовалось от тридцати до девяноста рабочих дней, чтобы это пережить. Начиная с завтрашнего дня «Формула-1» уходила на месячный перерыв, и, можете не сомневаться, я собиралась воспользоваться этим временем, чтобы зализать раны. Увидимся в конце августа, Блейк! Надеюсь, разлука не заставит мое сердце любить тебя больше.
Я делал вид, что все случившееся ничего не значило. Пытался убедить себя, что она лишь лихорадочный сон, который я легко могу забыть. Но нельзя забыть такую девушку, как Элла, и неважно, встретил ли ты ее в очереди в «Старбаксе» или провел несколько месяцев, путешествуя с ней по миру. Она оставляла именно такое впечатление. Бесполезно было пытаться защитить мое сердце колючей проволокой, когда одна ее улыбка могла пронзить его насквозь.
Ночами я ворочался без сна. Оказалось, что у моих любимых снов и самых жутких кошмаров одна главная героиня. Днями я планировал с командой стратегию на предстоящую вторую половину сезона и пытался отвлечься от подкрадывающегося чувства одиночества. Меня никогда прежде не заботило одиночество. На самом деле, я к нему стремился. Но я так привык к обществу Эллы, что впервые за много лет чувствовал себя опустошенным.
Спустя неделю без сна, без еды и сплошных вечеринок с Тео, которые я устраивал, чтобы отвлечься, я позвонил терапевту и записался на экстренный прием. Мне требовалось обработать слишком много чувств, и я не боялся признаться, что не справляюсь с этим самостоятельно.
Я периодически посещал Пола еще с детства. После фиаско прошлого сезона частота моих визитов увеличилась. Его офис сверху донизу был завален учебниками, а стены украшены дипломами с указанием его впечатляющих степеней и наград. Мне требовались все его степени, чтобы вытащить себя из дыры, которую я же для себя и выкопал. Лестница, веревка, все, что он был готов мне предложить, потому что я уверенно пикировал вниз.
