Радость в моем голосе прозвучала вымученно, даже удивительно, что Джордж никак на нее не отреагировал. Мой тон ушел минимум на три октавы выше моего обычного голоса. Больше я ничего не сказала. Поцеловать Блейка, а затем заявить, что я хочу большего, чем просто секс – что-то менее профессиональное я еще не делала.
– Кажется, тебе нравится «Формула-один», – добавил он.
Я мигом посмурнела. По его тону нельзя было понять, хорошо это или плохо.
– Неужели я пишу как слишком большая фанатка?
– Нет! Ни в коем случае! Просто очевидно, насколько сильно ты любишь спорт. Но это хорошо, не беспокойся.
«Фух». Мне действительно нравилась «Формула-1». Джордж в этом не ошибся. Ничто не сравнится с кайфом от гоночного уик-энда. Конечно, те гонщики, за которых я болела, по совместительству были и моими друзьями, но все же. Знакомство с ними делало спорт более личным, словно и я стала его частью. Больше не была чужаком, наблюдающим со стороны. Я могла пожелать им удачи или похвалить за удачную гонку, потому что была здесь, видела их, знала их.
– Ты не рассматривала возможность перебраться за океан в долгосрочной перспективе?
Мне понадобилась минута, чтобы понять, что он спрашивает, не хочу ли я переехать в Англию.
– Не знаю, – призналась я, – я никогда об этом не думала.
– Подумай. Ты хороша в своем деле, Элла. Я вижу в тебе многое от самого себя и думаю, что ты можешь добиться очень больших успехов. Я мог бы свести тебя с нужными людьми. Просто дай мне знать.
– Спасибо тебе, Джордж, – я наконец-то встретилась с ним взглядом. – За все.
В эти выходные все рабочие вопросы решал Джордж, так что я могла просто расслабиться и наслаждаться гонкой. Получалось у меня так себе: я постоянно пребывала в полной боевой готовности, чтобы, едва завидев Блейка, тут же сбежать в противоположном направлении. Однако наличие Джорджа в качестве щита здорово облегчало ситуацию. Я старалась всегда быть где-то неподалеку и при этом никогда не оставаться в одиночестве. Постоянно так делать не получилось бы, но мне нужно было привыкнуть к тому, чтобы снова находиться рядом с Блейком. Просто видеть его – отстой. Другими словами и не опишешь. Полный отстой. Потому что мы осталось прежними, но ситуация между нами полностью поменялась.
В воскресенье Джози позволила мне таскаться за ней. Она по очереди напевала то Truth Hurts Лиззо, то Sorry Бейонсе. «Поддержка подельника бесценна». Я пыталась помочь ей придумать подписи к фотографиям для соцсетей, которые она сделала утром, и предложила несколько отличных вариантов, но Джози все отвергла. Похоже, вопрос «Какую фанатку трахнет Блейк после «Сильверстоуна?» был неуместным. Забраковала она и «Гордость Британии Блейк Холлис: бьет рекорды и сердца».
Спустя еще час она уже была готова спихнуть меня на пит-лейн. Ее спас только удачный тайминг: домашняя гонка всегда имела огромное значение для пилота, так что остаток ее дня наверняка будет проходить вокруг Блейка. Ну уж нет, увольте.
Я немного покрутилась на кухне рядом с Альби, а затем направилась на крышу. Крыша стала моим излюбленным местом, куда я сбегала от безумия гоночных уик-эндов. Но оказалось, что кто-то меня опередил. Даже парочка кого-то. Парочка очень маленьких кого-то. Я мгновенно узнала племянника и племянницу Блейка. Он постоянно о них говорил. Сестра и ее дети были его единственной семьей. Он редко вспоминал об отце и никогда – о матери. Честно говоря, я была рада, что есть хоть кто-то, о ком ему комфортно говорить.
Они заметили меня прежде, чем я успела дать задний ход и тихо убраться оттуда. Им, должно быть, было не больше четырех и пяти, и они явно еще не усвоили правило «Никогда не разговаривайте с незнакомцами». Они мигом спрыгнули со своих стульев и устремились ко мне. «Где их родители? Блейк поблизости?»
– Привет. Я Милли. А ты кто?
Она была точной копией сестры Блейка – те же светло-каштановые волосы, яркие голубые глаза и нос пуговкой, что я видела на фото. На ее футболке красовался сверкающий единорог, а на голове – кошачьи ушки. «Ох, хорошо быть молодым».
– Я – Элла. Рада познакомиться, Милли. – Я присела на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. – А как тебя зовут, приятель?
Я уже знала, что его зовут Финн, но сразу заметила, что он был не таким общительным, как старшая сестра. Он прятался за ее спиной, крепко сжимая ее руку. Из-за плеча Милли виднелись только его светлые локоны.
– Финн, – пискнул он.
– Ого! Какое крутое имя. Ты его сам выбрал?
– Нет, – захихикала Милли. – Он же был совсем крохой, когда получил его. Он не мог сам его придумать.
Ее косички подпрыгнули, когда она покачала головой. Финн вышел из-за спины Милли и положил свою крошечную ладошку мне на колени. Он разглядывал меня такими же ярко-голубыми глазами, что и у его сестры.
– Элла – это сокращение от Синдереллы?[44] – невинно поинтересовался он.
Элла определенно не было сокращением от Синдереллы, учитывая, что моя хрустальная туфелька вылетела в окно, словно порванный «Конверс».
– Нет. Я бы хотела, чтобы так и было, но это сокращение от Элиана.
